Алчность

Макейди кинулась вправо, мгновенно пропав с глаз Эда, скрывшись за киоском, забитым жужжащими игрушечными самолетиками, хлопающими в ладоши обезьянками, плюшевыми хорьками, ловящими мячи."

"Она протиснулась в узкий коридор позади прилавков и очутилась у входа в скудно освещенный переулок. Дорогу преградила брезентовая стена, ей пришлось вернуться, она поняла, что совершила ошибку. Боже, куда теперь бежать? Переулок оказался заваленным грудами мусорных мешков, переполненных гниющими пищевыми отбросами. Заканчивался он высокой стеной из стальной сетки. Никакого офицера здесь нет. Человек в форме, которого она видела, стоял по другую сторону брезентовых стенок торгового ряда.

На то, чтобы принять решение, оставалась доля секунды. Вернуться тем же путем? Или…

Спрятаться.

Мак прижалась спиной к кирпичной стене и крепко сжала руками стеклянный шар.

Вот он.

Секунду спустя запыхавшийся Эд Браун появился у входа в переулок. Она не успела бы вернуться той же дорогой, что пришла сюда, даже если бы захотела.

Макейди без колебаний ринулась вперед, чтобы сильно ударить Эда по голове стеклянным шаром. Убийца, должно быть, почувствовал движение. Он отпрянул, и шар только скользнул по его виску, а Мак, промахнувшись, упала. Она хотела перехватить шар покрепче, но он выскользнул из ее пальцев и, упав на землю, разбился, разбрызгав воду и искусственный снег. Эд уже схватил Мак, и они стали бороться, как два боксера в захвате. Эд был намного ниже Мак, но зато крепче, в нем откуда-то взялась недюжинная сила, повергающая в ужас. Они отчаянно боролись, их тела напрягались и извивались. Мак старалась вырваться, чтобы ударить его, добраться до глаз, вытащить из кармана острые палочки. Если даже они слишком непрочные, она могла бы напугать его, сдержать его напор. Ей нужно было выиграть хоть немного времени или пространства, чтобы вырваться из его мертвой хватки.

Но силы Мак не могли соперничать с напором безумной ярости Эда. Он схватил ее за горло и сжал обеими руками, она слышала, как скрипит черная кожа его перчаток. Она в панике бессильно колотила руками по его сжатым пальцам и скоро почувствовала, как опасно мутится в голове и подступает беспамятство. Он приблизил к ней свое лицо, его блеклые глаза, окна больной души, сверлили ее. Она должна избежать беспамятства, не позволить ему завладеть ею. Инстинкты, воспитанные годами тренировок по самозащите, наконец вернулись к ней. Она сложила руки, словно в молитве, и рывком продвинула их между его сведенными кистями. Сила удара ослабила хватку Эда на горле Мак.

— Подонок! — прохрипела она, размахнулась ногой и сильно ударила его сбоку по коленной чашечке. Эд вскрикнул и отшатнулся, силуэт его головы ясно обрисовался в ореоле неонового света. Он шагнул к ней.