Алчность

— Может, у тебя есть для меня немного дезинфицирующего средства, чтобы… — начал он.

— О, конечно! — Она выбежала из комнаты и быстро вернулась с аэрозольным баллончиком и разбрызгала повсюду его содержимое, пока комнату не окутал туман.

Эд почувствовал облегчение. Позднее он еще раз проведет дезинфекцию. Но пока и так сойдет.

— Тебе действительно понравился дом? — волнуясь, спросила Тюремщица сквозь туман, пронизанный его любимым запахом чайного дерева. Когда он работал в морге, именно таким дезинфектантом они и пользовались.

— Да, понравился, — ответил он.

На данный момент сойдет.

— Замечательное любовное гнездышко, правда? — проворковала она.

— Да, верно. Мне очень жаль, что я так утомлен. Я для тебя неважный компаньон.

— Любимый, ты так много пережил. Теперь ты можешь отдохнуть. Я хорошо позабочусь о тебе. В нашем распоряжении все время на свете.

— Подойди сюда и присядь на мою постель, — сказал Эд.

Он ненавидел, когда она приближалась к нему, но пока еще приходилось ее терпеть. Она приготовила для них отдельные спальни, и за это он был ей особенно признателен. Но оставалось еще кое-что выяснить. Женщина подошла к кровати и склонилась над ним. Дезинфектант сделал ее чище, подумал Эд и спросил:

— Ты слышала что-нибудь о полицейских?

— Не волнуйся. — Она отбросила глупые девчоночьи манеры и стала серьезной, как прежде, когда они были в Лонг-Бэй. — Сегодня меня спрашивали, не замечала ли я чего-нибудь необычного в исправительном центре, но я была готова к этому. Они ничего не подозревают. Обычная рутинная проверка. Все будет хорошо. Нет ни одной ниточки, которая привела бы их ко мне.

Он кивнул с легким разочарованием. Возможно, это добавляет ему пару дней, пока обстановка не накалится. А может быть, и больше. Полиция станет прочесывать аэропорты, причалы, все те места, где он бывал в прошлом.

— Они не придут сюда тебя допрашивать?

— Нет. Я здесь не живу. Возможно, они допросят меня еще раз на работе, но завтра у меня выходной.

Эд рывком сел в постели и растерянно пробормотал:

— Как не живешь?

— Это… — Сьюзи смутилась. — Этот дом принадлежит моему покойному родственнику.

Должно быть, это дом ее матери, решил Эд. Стало понятно, откуда все эти глупые диванные подушечки и безделушки.

— Я прихожу сюда по выходным и наслаждаюсь, но об этом никто не знает. Здесь никого не бывает. Это превосходное убежище для нас. Оно принадлежит только нам.

Тюремщица явно что-то скрывает.

— Ну хорошо, — вздохнул он, не зная, как подвести ее к главному. — Так ты абсолютно уверена, что сюда никто не придет? Ни твои друзья, ни родственники? — Он уже спрашивал об этом, но следовало убедиться, что никакой угрозы нет.

— Я обещаю тебе это, любимый. Мы здесь совершенно свободны.