Алчность

— Давайте сделаем все как можно скорее, — сказал Льюис."

"Комнату осветили лампы-вспышки, эксперты приступили к работе. Видеокамера снимала, захватывая один за другим углы помещения, и остановилась на свертке в черном пластике.

— Вот оно.

— Теперь уведите отсюда Эда. Мы уже нашли то, что искали, — предложил смуглый толстяк. Но Эд пока не хотел уходить.

Свет фонаря осветил людей, стоявших над свертком.

— Давайте поднимем ее и вытащим на поверхность, — предложил кто-то.

Эд закрыл глаза и прикрыл руками уши.

— Пахнет не так ужасно, как я ожидал, — начал кто-то, но остальные слова потонули в ослепительном взрыве, прогремевшем в бункере.

Яркая вспышка и ужасный грохот. Эда ударило в грудь взрывной волной.

Он открыл глаза почти в полной темноте. Один из фонарей в дальнем углу комнаты все еще горел, освещая царивший вокруг хаос. Огонек видеокамеры погас. В ушах у Эда стоял сильный непрекращающийся звон, сквозь который он различал крики, плеск воды, звуки падающих тел и предметов.

Эд Браун уже мог двигаться. На мгновение его слух и зрение отключились, поэтому он сосредоточился на стене туннеля, за которую опирался рукой, прокладывая путь по проходу направо. Пробираясь на ощупь сквозь непроглядную темень, через несколько метров он споткнулся о предмет, прислоненный к стене. Проклятая лопата! Вскрикнув, он тяжело упал на локти, больно ударившись о рукоятку.

Внезапно мощная рука схватила его за лодыжку.

Нет!

Эд перевернулся и яростно нанес удар вслепую острием лопаты, вложив в него всю свою силу. Лопата попала в цель, и ему показалось, что кто-то громко охнул, а затем мучительно застонал. Звон в ушах мешал понять яснее, что произошло.

Когда рука, удерживавшая его лодыжку, ослабла, Эд понял, что удар достиг цели. Он свободен! Эд бросил лопату и рванулся вперед. Он вскочил и побежал, оскальзываясь, пробивая себе дорогу в туннеле, слепо спотыкаясь о неровный пол. Мрачная сцена хаоса и паники в комнате с двигателем постепенно померкла в его памяти, когда он почувствовал на лице струю свежего воздуха. Ни полицейские, ни браслеты наручников больше не сковывали его рук за спиной, существовали только звон в ушах и прекрасная, яркая панорама Тихого океана.

Да. Да!

Он выбрался на поверхность, пробившись через наполовину заваленный выход, прямо к бушующему океану. Ветер, треплющий в эту минуту его волосы, стал самым опьяняющим переживанием его жизни. Оно взволновало Эда даже больше, чем первое убийство, что немало удивило его. Ощущение свободы превосходило все впечатления, полученные им во время прежних, тщательно спланированных и блестяще осуществленных предприятий. Живительный ветер дышал свежестью, и это означало, что Эд одержал победу. После полутора лет в тюрьме он победил.