Алчность

Видел бы ты, как Хузиер протаскивал свой многострадальный зад сквозь решетку. Наверное, ободрал его, как наждаком.

Энди засмеялся. Должно быть, впечатляющее зрелище.

Глава 24

— Послушай, парень, с тобой все в порядке?

Эд Браун стоял согнувшись в три погибели внутри бункера, откашливаясь от песка. Он отплевывался и стонал, чтобы усилить впечатление.

— Все в порядке? — повторил Льюис.

Эд довольно легко пролез в пролом, если учесть, что наручники с него не сняли, но зацепился ботинком, совсем как перед этим Хузиер. Из-за наручников он не имел возможности подстраховаться при падении, поэтому плюхнулся лицом в песок. Теперь он разыгрывал сцену, чтобы произвести максимальное впечатление. Мускулистый полицейский поднял его с пола и отряхнул.

— Извини, парень. Мы обязаны держать тебя в наручниках, — повторил Льюис. — Я знаю, что тебе трудно идти. Мы освободим тебе ноги. — Наконец с ног Эда сняли кандалы. Теперь он мог ходить нормально.

— Да… ох, как хорошо, — пробормотал он.

Самый низкорослый из всех, Эд мог стоять в бункере, почти полностью выпрямившись. Потолок оказался еще ниже, чем запечатлелось в его памяти. Или, может быть, песку на полу прибавилось? Он смотрел, как худощавый парень в спецкостюме просунул в бункер ящик с электрогенератором и лопатку, затем легко пролез сам. Звукооператор медленно двигался на корточках, как будто справлял нужду. Оператор видеокамеры фиксировал все происходящее, словно прожектором освещая бункер узким, но мощным лучом света. Еще двое легавых стояли снаружи, тупо таращась в темноту.

Теперь Эд находился внутри бункера береговой батареи в окружении семерых полицейских. Пока все хорошо. При помощи простого приема из девятерых легавых осталось семеро, к тому же он избавился от браслетов на ногах.

— Вон туда, — сказал он, показывая скованными руками влево, на ведущие вниз ступеньки.

— Эдвард Браун направляет нас на лестницу с ограждением, идущим по левой стороне… — Подсветка видеокамеры осветила темные ступеньки. За несколько лет насыпалось так много песка, что самих ступенек уже почти не было видно. Ничто не напоминало лестничный пролет — казалось, просто крутой песчаный откос исчезал в кромешной тьме, замусоренный бетонный настил вел в сырую пустоту.

За спиной Эда какой-то толстый легавый бубнил на иностранном языке. Он все еще отряхивался после того, как неуклюже пролез через ворота. Эд не знал, что означали его слова, но хорошо понял вызывавшие их чувства. Толстому явно не нравилось происходящее.

— Ты прикроешь верх лестницы, а твой партнер — вход.

— Угу. Нужно выполнить операцию с соблюдением всех мер предосторожности, — согласился полицейский, к большому разочарованию Эда.