Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

– Десять ливров и кувшин с вином тому, кто поразит птичку с первого выстрела! – Крикнул он наемникам, заряжавшим свои новые арбалеты.

Они выстрелили, но болты пронеслись в стороне от голубя, испугавшегося воя стрел и немного снизившего свой полет. Несчастная птица, стараясь инстинктивно увернуться от смерти, стала хаотично метаться над цитаделью, то, набирая высоту, то, снижаясь, складывая крылья.

Старый генуэзский арбалетчик плюнул на ветер, вынул свой арбалет из чехла, висевшего у него за спиной, и, глядя на птицу, переспросил у рыцаря:

– Десять ливров, значит?..

– Да-да! Золотом! – выкрикнул Ги-младший, опасаясь, что голубь скроется за стенами.

– Вынимайте денежки! – ответил генуэзец и выпустил стрелу.

Болт разорвал голубя на множество мелких перьев, разметав тельце по всей площади цитадели.

– Быстро искать то, что осталось голубя! – Приказал рыцарь своим оруженосцам и воинам, стоявшим неподалеку от него.

Воины кинулись в разные стороны, подбирая перья и части тушки убитой птицы.

– Молодец… – похвалил генуэзца подросток. Он вынул из кошелька, висевшего у него на поясе, несколько золотых монет и протянул стрелку. – Вот, получай. Сын де Леви свое слово держит…

– Спасибо, сеньор… – арбалетчик поклонился, поднял голову и посмотрел на рыцаря. – А, как насчет обещанного кувшина?..

Ги махнул рукой воину:

– Ступай в погреб. Там тебе выдадут большой кувшин с вином! Можешь сам выбрать…

– Рагацци! – стрелок по-итальянски обратился к стрелкам, но, из вежливости перед рыцарем перешел на французский язык, певуче коверкая слова. – Мы угощать вас вкусное вино!..

Ги усмехнулся, удивляясь мастерству стрелка, поразившего на лету маленькую птицу. В это время, к нему подбежали воины, один из которых протянул рыцарю часть тушки голубя, к лапке которого был привязан небольшой клочок пергамента.

– Мессир! Вот, нашли!.. – Произнес воин, пожимая плечами. – Кто его знает…

Ги вздрогнул, увидев пергамент, взял в руки останки голубя и осторожно оторвал от лапки птицы этот клочок.

– Галиматья какая-то… – произнес он, рассматривая пергамент, который был залит кровью птицы. – Полный бред…

Он подошел к сенешалю, сидевшему на телеге вместе с Жильбером, и протянул пергамент:

– Отец! Вот, только что сняли с убитого голубя…

– Голубя?! – Хором крикнули сенешаль и англичанин. – Не может быть!..

Ги-младший пожал плечами в ответ. Сенешаль вчитался в пергамент и протянул его Жильберу:

– На вид обычное любовное письмо…

Англичанин вчитался в каракули, задумчиво сморщил лоб и ответил:

– Кто его знает. Может быть…

Сенешаль снова взял пергамент и вслух прочитал:

– Милый! Мое раненое сердце томится в ожидании скорой встречи с тобой.