Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Они обступили повозку, охраняемую рыцарями из отряда де Марли, и пытались дотянуться до пленников. Граф Амори и епископ были среди толпы. Они с любопытством рассматривали две фигуры, укрытые черными балахонами.

– После допросов мы передадим в руки церковного суда этих еретиков! – Слова сенешаля были адресованы епископу, который собрался уже открыть рот, чтобы что-то сказать. – Тогда уже будет ваше право! Но, до этого момента, они будут находиться в моем ведении, и распоряжаться их судьбами буду только я – королевский сенешаль Ги де Леви!..

Епископ что-то неразборчиво пробурчал себе под нос, но спорить с ним не стал. Граф резко развернулся и ушел к себе во дворец. Своим демонстративным актом сенешаль показал всем, что настоящим сеньором Каркассона является только король Франции, а не граф де Монфор.

Амори быстро поднялся на второй этаж дворца и вошел в комнату своей матери Алисы, урожденной де Монморанси. Женщина молча смотрела в окно, где рыцари Ги де Леви ссаживались с коней, а толпа горожан с триумфом приветствовала крестоносцев.

– Матушка! Нам нанесена ужасная пощечина! – Вскричал граф, протягивая руки к матери. Мне, все-таки, придется подать жалобу на действия сенешаля в королевскую курию! Своими наглыми действиями он грубо попирает наши права, дарованные ранее самим королем!..

– Замолчи! – Резко оборвала его мать. – Ты просто глупец! Ты не только не подашь жалобу в курию, а наоборот, напишешь на имя короля благодарственное письмо, где воспоешь «осанну» мессиру Ги де Леви и нашему кузену де Марли!

Граф удивленно посмотрел на свою мать. Несмотря на свои пятьдесят лет, Алиса де Монморанси-Монфор все еще сохранила бодрость духа и проницательный ум. Она села в кресло и жестом подозвала сына, указывая ему на стул. Когда Амори сел, Алиса вздохнула и произнесла:

– Сын мой, сеньор де Леви знал твоего отца. Он всегда уважал его, верой и правдой служил во время крестового похода и руководил крестоносцами, как маршал де Ла Фо! Благодаря нему, мы сейчас сидим в Каркассоне. Но, мой мальчик, сеньор де Леви, прежде всего, верный слуга королю Филиппу. Значит, нам нельзя спорить с ним!

– Но, матушка… – Недоуменно посмотрел на нее граф.

– Амори! Споря с сенешалем, мы спорим с самим королем Франции! А с ним, поверь мне, лучше дружить, а не препираться! Вспомни королей Англии! К чему привели их глупые споры о вассальных обязанностях?..

– К потере Нормандии, Анжу, Мэна и Турени… – ответил Амори.

– Ты забыл о Бретани. – Поправила его мать. – А короли Англии, сын мой, были куда могущественней, чем наш род. Понял?..

– Да, матушка… – подавленным голосом ответил Амори де Монфор.

– Улыбайся и молись, чтобы сенешалю не надоело воевать за нас с еретиками.