Алауэн. История одного клана

Мы тут, понимаешь ли, летим со всех крыльев, торопимся. А они…

– На все самое интересное мы уже опоздали.

– Ну… если они вот продолжат, то все самое инте… ой, да что ты меня бьешь-то!

– Я те щас посмотрю! Не нагляделся еще, извращенец. А ну все вон отсюда!

Когда дверь закрылась, я выползла из-под задыхающегося от смеха Сери и осмотрелась.

– И все же драконам катастрофически не везет с Хранительницами!

Про розовых дракончиков

Любовь Дракона всегда требует страсти и ежесекундного напряжения. Она не совместима с привычкой. Привычка и довольство превращают любовь Драконов в совершенно иное чувство. Или она просто умирает. И иногда лучше бы она просто умирала…

«Ага. Иногда. Но ненадолго».

По моему скромному мнению, это самое «иногда» бывает уж очень часто. Вот и сейчас, судя по всему, придется отрываться от теплого тела Сери и снова куда-то тащиться.

Почувствовав мое недовольство, Змей чуть сильнее сжал меня в своих руках и поцеловал в висок.

«Может, никуда не пойдем?»

– Ну уж нет. Я хочу решить все раз и навсегда. Хотя пятой точкой чувствую – не получится.

– Какое чувствительное место! – улыбнулся Сери, ощупывая мой зад.

Лизнув его губы, я грустно улыбнулась и отошла на пару шагов в сторону, проверяя целую сеть нитей-связок, стоивших мне пяти часов без сна. Я опутала нас так сильно, что даже сейчас чувствую быстрое от волнения биение его сердца. Позднее половину из этих нитей я сниму, дабы не мешали нам просто жить, но сегодня мне надо защитить его, надо уберечь от возможного влияния.

Могла ли я раньше подумать, что буду так трястись за жизнь дракона? Тем более этого желтоглазого, мерзопакостного, сволочного Сери? Да ни в жизнь! До сих пор считаю, что гуманней было прирезать меня во время драконьего эксперимента. Меньше бы мучилась.

За эти шесть дней, прошедших после побоища в Снежных пустынях, я очень часто задумывалась: а что же произошло меж нами? Как напористому, порой грубому в решениях и словах, совершенно невыносимому дракону удалось добиться моей любви, ведь всю сознательную жизнь именно таких мужчин я и боялась. Так же еще неуверенную в себе, испуганную, меня интересовало: как он умудрился полюбить? Неужели не понял, что цепи имеют два конца? Или же знал?

Наконец послышался далекий, приглушенный рев, который ознаменовал собой песнь приглашения. В тот же момент потоки воды, заменявшие этой пещере одну из стен, раздвинулись, выпуская нас из плена драконьего гостеприимства. Не скажу, что нам здесь было неуютно, словно в тюремной камере, совсем наоборот. Сухая, светлая пещера с небольшим озерцом посредине будто создана как комната в огромном дворце клана истинных драконов.