Алауэн. История одного клана

Все же примесь человеческой крови плохо сказалась на их умственных способностях, раз оборотни не понимают самого элементарного – «Того, кого приняли льды, они не отдадут».

Посланник Ильямина появился как раз вовремя, – судя по всему, полудраконы опять что-то задумали. И чего им не сидится? Сказали же, ничего с их Хранительницей не сделают… смертельного. Драконы просто не посмеют терять такой шанс. Но ведь этих так и тянет проверить лично!

Дзинти мягко опустился на мерзлую землю границы, недалеко от основной кучки разноцветных драконов. Не то чтобы он был совсем дикий… но все же это зрелище заставило его замереть от восхищения.

Видеть и чувствовать дракона само по себе удовольствие. Они прекрасны по своей сути. Совершенства от кончиков когтей до хвоста. Их аура – это произведение самого искусного бога. И видевшего до этого лишь серебристо-белый свет душ ледяных драконов подобное цветное разнообразие способно ввести в шок.

Вдохнув поглубже привычный морозный воздух, Дзинти старался как можно незаметней разглядывать собравшихся. К его неудовольствию, кое-кого он сразу узнал. Например, этого синего дракона в облике темноволосого человеческого мужчины, а также темно-коричневого, с вкраплением зеленого, Дзинти помнит со времени нападения на Александрит. Но если этих можно было еще как-то игнорировать и сделать вид, что в глаза их не видел, то вот дракон цвета золота заставил Дзинти нервно сглотнуть.

Теге’Одени. Дракон, о котором в клане ледяных предпочитали не говорить. А уж при самом Дзинти тем более. Слишком болезненно для отца, слишком важно для клана, слишком любопытно для его брата. Тот, кто смог пойти против богов своим рождением и своей любовью. Живая легенда.

Почему Дзинти никто не доложил, что он здесь? Это же… это так усложняет дело. Для самого Дзинти. Или же Ильямин специально скрыл от него эту информацию, сталкивая воспитанника с его самым большим страхом?

– А это еще кто? – тихо спросил синекрылый у Теоденуса, как звали его люди.

Тот окинул приближающегося дракона еще одним задумчивым взглядом и спокойно ответил:

– Судя по всему, мой брат.

В этот момент молодой дракон пожалел, что не обладает способностью своих родичей не испытывать сильных эмоций. И что его глаза – не покрытые льдом озера. Слишком больно стало ему от этих слов.

– Я пришел за огненным. Нам сообщили, что он жив. Это правда?

– Вам сообщили об этом более трех суток назад. И, как я понимаю, Александрит об этом до сих пор не знает.

– Мы пропустим только его, – проигнорировал Дзинти слова Теоденуса.

– Сериандрэй едва живой, – влез синекрылый. Кажется, родич огненного.

– Там Алекс, – зло рыкнул на него коричневый. – И этот бы не приперся, не влезь наше недоразумение в очередную гадость.