Аларания

Медленно запустила руку в ворот платья, достала круглый медальон, что всегда был на мне, и я так привыкла к нему, что давно не обращала на него внимания. Как привыкла к Эххо. Или к Архе.

– Рион, – шепотом, потому что не могла говорить от волнения, произнесла я, – Рион…

Я положила медальон на руку, на узкий серебристый лист, и с тихим щелчком он открылся. А внутри лежало семечко.

– Смотри, – сказала я, глядя на него сияющими глазами.

Арххаррион посмотрел на семечко Древа Жизни, что лежало в моей ладони, а потом снова на меня. Закрыл глаза. Медленно открыл.

– Я люблю тебя, – выдохнул он. – Ветряна, я безумно тебя люблю. Так сильно, что эта любовь долгое время пугала меня, и даже самому себе я не хотел в ней признаваться. А потом понял, что ты самое лучшее, что было, есть и будет в моей жизни, самое дорогое. Ты мой свет и моя жизнь, Ветряна. И мне уже не важно, что будет дальше и прорастет ли это семя, я просто хочу тебе это сказать. И знаешь… Это странно, но именно сейчас, когда наш мир умирает, я понял, что удивительно счастлив.

Я смотрела в его темные глаза, не в силах оторваться.

– И я люблю тебя, – сказала я. Сказала не губами – душой. – Я люблю тебя так, что не хочу и не могу жить без тебя. Я полюбила тебя с первого взгляда, хоть и пряталась за своими страхами и обидами, но все равно любила… Я люблю все в тебе: твою Силу, твой огонь и твою Тьму, просто потому, что все это часть тебя. И мне тоже неважно, что будет дальше, Рион. Я счастлива здесь и сейчас. С тобой.

Я смотрела в его глаза, любимые глаза, в которые не могла насмотреться.

Мы потянулись друг к другу одновременно, и он целовал меня с такой нежностью, что мир перестал существовать, просто растворился, остался только он – мой темный демон.

Семечко выпало из моей ладони, но я не обратила внимания. Закинула руки на шею Арххарриона, запуталась пальцами в его темных волосах. И когда вокруг нас разлился белый свет, я тоже не оторвалась от него, потому что сейчас не существовало ничего на земле, что было бы важнее нас.

Поглощенные друг другом, мы не видели, как из упавшего семечка показался тонкий росток. Свет стал Тьмой, а Тьма стала Светом.

«Взять зародыш Изначального, которого нет нигде и не найти никак, который поглотило время и спрятали духи земли. Который найдет тот, кто не ищет, и возьмет тот, кому не нужно», – вот так о семени написала Амалия Видящая, и ведь правда, Дагамар подарил мне медальон, потому что я ничего не взяла в его мастерской.

«Добавить эфир, бывший некогда живым и по своей воле пришедший из вечности. Заплетающий косы, обнимающий без рук, согревающий без тепла», – это мой Эххо, мой ветер-эфир, мой лейль, который так долго был со мной.