Аларания

– Госпожа Ветряна, – наклонился ко мне эльф, – может, вы попробуете спеть вашу песню у тех Источников, что остыли? Вдруг это поможет? Звучит, конечно, странно, но вы первая, кто смог разбудить спящий Источник. И как это делается, никто, кроме вас, не знает.

– Есть разница между спящим Источником и пересохшим, – отозвалась я. – Но, конечно, я могу попробовать, лорд Кллариус.

На этом мы и разошлись.

В своей комнате я уже привычно позвала Арху, полюбовалась на всполохи огня. Ночью, наедине с собой, я могла не притворяться, и мне не нужно было улыбаться через силу. Ночью мне было плохо. Я снова лежала без сна, лихорадочно, до боли в глазах вглядываясь в тени, притаившиеся по углам. Но тени были мертвы. Зато оживали воспоминания. Днем они бледнели, чуть таяли от повседневной суеты, но ночью… О, ночью воспоминания расцветали яркими красками, цвели сладко-горьким Снежным Цветом. Били так больно, что я кусала подушку, чтобы не завыть.

Столь желанная мною свобода пахла пеплом сожженных мостов, а еще мерзко отдавала мертвечиной моего предательства.

Глава 2

Проснулась я на ранней заре с криком первых петухов. Быстро заплела косы, надела темное платье. Накинула на плечи кожух. Риверстейн еще спал. Глухо шелестели пустые коридоры, тихо всхлипывал в каминных трубах ветер.

Я неслышно спустилась по лестнице и вышла на воздух. Тонкая полоса света дрожала на востоке, но на западе еще царствовала зимняя ночь. Время безвременья.

Сгорбленную фигуру у ворот я скорее почуяла, чем увидела. Так тихо старик стоял, так безмолвно. Чуть испуганно я подошла ближе, потянула на себя деревянную дверь. У ворот был наш старый приютский привратник. А я ведь думала, что он уехал вместе с Селенией, но нет. Не нужен был жрице старик, столь преданно любивший ее всю жизнь.

– Ветряна, девочка, – сипло произнес старик и закашлял, – вот уж радость… А я думаю, что за госпожа в Риверстейн пожаловала, порядки наводит… а это ты."

"Он все так же подпирал стену, внутрь не заходил и даже не просился. Только смотрел угрюмо, как смотрит старый бездомный пес, знающий, что ничего хорошего ему от людей ждать не стоит.

– Входите, – пригласила я.

Он шевельнулся, все еще не веря. Я чуть посторонилась, пропуская его.

– Пустишь, что ли? – сипло спросил он.

– Если сможете войти, считайте, что в Риверстейне вы дома, – спокойно ответила я.

Старик не стал уточнять смысла моей фразы. Постоял, рассматривая замок через открытую дверь, повел косматой головой. И вошел, подволакивая ногу и тяжело опираясь на клюку. А я вспомнила, как его зовут.

– В трапезной вас накормят, Руфус. А жить вы можете на своем прежнем месте, если вас оно устраивает.

Привратник медленно кивнул, и я смутилась от слез, блестевших в его глазах.

– Спасибо, – сказал он.