Алан. Скажи, что ты моя 2

Альбина с ним должна сейчас субстантивно поговорить и все разъяснить…

Я говорю это, отвернувшись от нее. Просто потому что если сейчас посмотрю, то снова могу сорваться. Жду ее реакции. Гнева, возражений, да чего угодно. Но она молчит. Эта тишина странная. Я не выдерживаю, разворачиваюсь – и замираю.

Потому что она сейчас неотрывно смотрит на стену. Черт, я забыл закрыть раму… Она видит себя.

Медленно поднимает на меня глаза. Ее руки дрожат. Она вся дрожит. На глазах слезы. Я подаюсь к ней, но она категорично выставляет руку вперед, отрицательно качая головой. Разворачивается на каблуках и пулей вылетает из кабинета.

– Бэлла! – кричу я ей, выбегая следом и даже не парясь о том, что на нас сейчас, должно быть, смотрит весь мой офис.

Видимо, судьбе было угодно распорядиться так, что я-таки успеваю заскочить за ней в лифт. Он закрывается у меня за спиной. Мы снова одни, в замкнутом пространстве.

Она тяжело дышит и вжимается в стену, словно бы боится меня.

– Бэлла, – говорю я хрипло, наступая.

Опять отрицательно качает головой.

– Умоляю… Не надо… – шепчет одними губами.

Я нажимаю стоп на дисплее и тут же прыгаю наверх и одним выверенным движением разбиваю к х…рам камеру наблюдения. Рука в крови, но мне плевать.

Она в шоке. Переводит взгляд то на мою окровавленную руку, то на такие же глаза – а я точно знаю, они такие же. От напряжения капилляры на зрачках, должно быть, лопнули.

– Алан, что… что все это значит? – шепчет она.

Я не выдерживаю. Вместо ответа резко подаюсь к ней и вжимаю в стену.

– Молюсь на тебя, малютка… Вот всё, что мне осталось делать, – шепчу, накрывая ее лицо жадными, истеричными поцелуями. Всё целую – лоб, глаза, чувствуя мокрые солоноватые ресницы, скулы, нос, губы, подбородок, шею. – Подыхаю без тебя… Вернее, подох, Бэлла. Семь лет назад подох. Ты забрала мою жизнь, Бэлла. Потому что ты и есть моя жизнь…

Когда чувствую на своей спине и шее ее нежные ручки, снова рычу и вжимаю ее в себя еще сильнее. Господи, она отвечает мне. Она. Мне. Отвечает.

Наши губы встречают друг друга. Языки сплетаются. Не знаю, сколько это длится. Для меня – это мгновение и целая вечность одновременно.

Расставляю ее ноги своей коленкой. Чувствую, как в ее живот упирается мой торчащий дыбом член. Она плотно прикрыта платьем и колготками, но я точно знаю, какой жар там и у нее сейчас, между ножек.

Думаю об этом – и в этот момент чувствую, как от паха вверх по позвоночнику меня простреливает дикое, животное удовольствие. Мой оргазм такой силы, что я со всей силы жмурюсь, потому что мне кажется, что это я умер. Сука, оргазм только от того, что мы, оба одетые, сейчас стоим и просто прижимаемся друг к другу. Я хочу убедить себя в том, что это реальность, что я правда не подох.