Алан. Скажи, что ты моя 2

А достойно – это значит честно по отношению друг к другу. Вот сейчас я с тобой честен. Да, я ревную. Да, его присутствие сегодня у нас было мне неприятно, напрягало. Но я сознательно пошел на эту встречу, чтобы показать, что я не прячусь от нависающих опасностей. И тебе показать, и ему, и самому себе…

Прикрываю устало глаза. Не хочу, чтобы это все было правдой. Хочу просто взять и проснуться. И чтобы снова Ницца, солнце и ароматный деревянный пол под ногами. Все, что происходит сейчас, слишком сложно и тяжело. Только в бульварных романах все эти встречи сквозь годы с первой любовью волнуют и будоражат. В реальной жизни все не так."

"Физиология взяла своё. Я все-таки начала погружаться в сон и на задворках сознания поймала себя на том, что слишком строга к Роберту. Просто… Я не привыкла видеть его поведение импульсивным. Он всегда был таким спокойным, рассудительным, адекватным. Мы и правда должны пройти этот путь вдвоем, не уходить от ответов на вопросы, заданные самим себе. И речь прежде всего обо мне самой. Я должна заглянуть в себя и научиться смело смотреть перед собой. Прежде всего себе доказать, что всё, отпустило. Может, даже разочароваться. Да, именно разочароваться, чтобы потом снисходительно смеяться над тенями прошлого, столько лет заставляющими меня, подобно маленькой девочке в темноте детской комнаты, засыпать в страхе и трепете, что там, в углу, скрывается настоящий монстр.

Глава 11

Алан

Я облажался. Годы работы в серьезном бизнесе научили меня важному качеству – признавать свои ошибки. Не перед другими. Нет. Речь о себе. Секрет успеха в том, чтобы понять это самому. Один на один с собой. Уметь посмотреть в зеркало и сказать себе – я неправ.

А я был неправ. Я не должен был к ним лезть. Я не должен был ломать ее жизнь. Бэлла была состоявшейся молодой женщиной. Да, наверняка со своими тайными переживаниями и проблемами, как у всех, но и со своими радостями, надеждами, чаяниями… Зачем я вмешался? Эгоистично, хамски, нагло.

Мне нужно было поговорить с ней. Не потому что я еще на что-то надеялся. Извиниться за мой низкий шантаж. Сказать, что ей нечего бояться… Что ни в коем случае не буду ее заставлять или вынуждать на себя работать.

Но звонить не хотел. Это было бы неправильно. Некрасиво… Мой звонок лишний раз даст повод думать, что давлю на нее и чего-то хочу, а я… Я должен был засунуть свою «хотелку» куда подальше, как засунул в ночь после нашего искрометного ужина у них дома в первую попавшуюся шалаву. Животное. Кобель. Сволочь. Сколько раз я слышал эти слова в свой адрес от Милены, когда она палила мои измены. И все никак не могла взять в толк одно – не было никаких измен. Я никогда не был ей предан. Никогда не был предан нашей семье.