Алан. Скажи, что ты моя 2

Не той, что трепетала между ног, не той, что заставляла внутри все переворачиваться, забирая и разум, и волю, и здравый смысл… Алан – это темная, пугающая энергетика… Она парализует, гипнотизирует, лишает воли… Роберт – это свет, добро… Это умиротворение… Как такие разные, такие полярные эмоции могут выливаться в одинаковые чувства при сексе? Не могут… Ни при каком раскладе. Я говорила себе об этом и задвигала подальше мысли о Другом, которые, как я ни старалась, незримо преследовали меня по пятам, пусть и крадясь немного позади, словно прячась в отбрасываемой от меня самой тени. Иногда мне казалось, что демоны, танцующие в ней, маленькие и уставшие, уже отжившие свой век. Иногда – что они такие большие и устрашающие, что сейчас сожрут меня, проглотят…

Роберт чувствовал эти мои страхи, знал, что они меня преследуют излишней чувствительностью и ранимостью, перепадами настроения, тревожностью, кошмарными снами и ничем не объяснимыми приступами депрессии, а еще тоской… наваливающейся спонтанно и внезапно, высасывающей из души вмиг все тепло… Это он настоял на походах к психологу. Я сначала артачилась. Мне казалось, психолог это блажь. Влияние российского воспитания, когда все свои проблемы пытаешься решить в лучшем случае за бокалом с подругой, а в худшем – прячешь подальше в душе, пока не взорвется и не накроет…

Благодаря работе специалиста спустя какое-то время я перестала плакать всякий раз, когда думала о Нем, оставаясь одна. Перестала чувствовать эту изнуряющую щемящую боль, которая вмиг способна заполнить всю душу, стоит только заиграть не той песне или появиться любому другому понятному только мне напоминанию из прошлого. Мне объяснили, что причины моей эмоциональной нестабильности – попытка скрыть, запрятать, уйти от проблемы, а не посмотреть ей в глаза. Я словно бы создала в своей голове две параллели – той Бэллы, которая страдала и мучилась и до сих пор тоскует по своему хозяину. И новой, Изы, которая открыта к любви достойного мужчины, которому веришь… Любви на равных…

Со временем первая реальность переросла в страницы памяти… Светлые и не очень, но они больше не вызывали диких уколов боли, страха и паники. «Время все лечит», – говорил Роберт многозначительно с самого первого дня, а я все время вспоминала рассказанную им легенду о царе Соломоне и его перстне… Наверное, он был прав… Но где-то глубоко-глубоко внутри я признавалась себе, что до конца так и не отпустила, так и не забыла… Я все равно то и дело, пускай с годами все реже и реже, могла ненароком найти Его фото в интернете, почитать о его успехах, о его семье… Он ушел из боев и теперь в большом строительном бизнесе, крайне успешен. Наверное, его мама теперь рада… Еще бы. У сына получилось всё… Его дом – полная чаша.