Алая гроздь турмалина

Александр Францевич выдернул руку, сунул ее вместе с непонятной пока находкой в карман, а другой ловко захлопнул дверцу тайника. Щелк, и ничего не напоминало о том, что он только что сделал.

Чувствуя странное биение крови в зажатом в кармане кулаке, он погладил лиру, которую держала античная муза.

– Удивительной красоты печи, – услышал он и, повернувшись на голос, увидел входящего в гостиную хозяина дома Ивана Петровича Мятлева. – Главное – редкие. Вам тоже понравились?

– Да, вот, было любопытно глянуть, – прохрипел Штольцен. – Да и тепло от них идет, а я, признаться, продрог.

– Вы, милостивый государь, выглядите нездоровым, – заметил собеседник. – Думаю, вам стоит прилечь. Позвать слугу?

– Нет, что вы, – испугался Александр Францевич, мгновенно покрывшись ледяной испариной, – я лучше поеду домой. Будьте так добры послать за моей сестрой – Елизаветой Францевной фон Гессен.

– Разумеется, – Мятлев склонил голову и вышел из комнаты, оставив гостя в тягостном недоумении: видел или нет, заметил или не заметил. Еще раз бросив короткий взгляд на пустынный дверной проем, он вытащил руку из кармана и разжал кулак. Словно сноп искр брызнул по ладони, освещая ее ровным красноватым светом. Александр Францевич Штольцен держал в руке знаменитый рубин Цезаря.

Глава четвертая

Лена злилась так сильно, что у нее даже руки дрожали. С утра она была полна решимости все-таки встретиться на объекте с подрядчиком, чтобы обсудить начало работ. Она даже позвонила оставившему свой телефон следователю спросить разрешения на такую встречу и получила ответ скучным голосом, что все оперативные действия в доме Яковлева проведены, а потому она может встречаться там, с кем считает нужным.

Однако, несмотря на полученное разрешение, встреча опять откладывалась на неопределенный срок, и все из-за этого Дмитрия Макарова, который, оказывается, уехал в Москву, в командировку. Именно так он объяснил свою невозможность встретиться с Леной сегодня и завтра.

– Я уже в дороге, – сказал он, когда она позвонила с предложением все-таки вернуться к намеченным планам. – Я понимаю, Елена Николаевна, что вы хотели бы не затягивать начало работ, но сегодня вечером и завтра утром у меня важные деловые переговоры. Они давно запланированы, я не могу их перенести и, тем более, отменить. Приеду только завтра к ночи, но обещаю, что послезавтра мы с вами обязательно увидимся.

Возможно, это было некоторой формой извинения, но разъяренная Лена, которой предстояло потерять два дня, никакого сожаления не услышала."

"– Послезавтра суббота, – сухо сказала она. – Убеждена, что, вернувшись из командировки, вы захотите провести ее с семьей, как и воскресенье, так что ваше послезавтра плавно перетекает в понедельник.