Алая гроздь турмалина

– Тихо, – сказала она, переступив порог и направив пистолет в голову Дмитрию. – Сразу предупреждаю, что у меня разряд по стрельбе. Не шевелись.

– Шурочка! – Елена вскочила с дивана, лицо ее выражало радость при виде пришедшей на помощь подруги. – Как хорошо, что ты за мной пришла!

В дверном проеме материализовалась вторая фигура: такая же высокая, затянутая в черное, с охотничьим ножом в руках. Вот с каким оружием Персиянцев издевался над несчастным Еропкиным."

"– Саня! – повернулась к нему Елена. Бесстрашная девка, совершенно бесстрашная. И ведь знает, что эти двое пришли совсем не спасать ее, а держится так, словно рада их видеть.

– Стой, где стоишь, – металлическим голосом сказала Шура и переместилась поближе к Дмитрию. – Оба стойте там, где сейчас, иначе я выстрелю. Саня!

Ее брат дошел до кресла и рывком вытащил из него Елену.

– Где рубин?

– Что?

– Где рубин? Третий раз задавать вопрос не буду. Ты сказала, что в рюкзаке, где он?

Рюкзак был в прихожей, это они не продумали, но тащиться за ним нельзя. Женька запретил выходить из комнаты.

– Шура, Саня, вы чего? – плачущим голосом спросила Елена. – Рюкзак у Митьки, в спальне наверху. Он спит уже.

– Сходи, приведи мальчишку и принеси рюкзак, – все тем же бесцветным голосом скомандовала Шура. – Сань, проводи ее.

Персиянцев ловким захватом прижал Елену к себе и приставил к ее шее нож.

– Давай, сучка, передвигай ногами.

Вечер переставал быть томным. Дмитрий дернулся, но Шура тут же выстрелила, попав к каминную полку. Кусок отколовшегося мрамора больно оцарапал ему щеку. Пистолет у нее был с глушителем, так что шума она совершенно не боялась.

– Следующий выстрел будет в голову, – сказала она.

– Ты же все равно меня убьешь, – Дмитрий стоял смирно, нащупывая рукой тяжелое основание стоящего на каминной полке канделябра. Когда-то он купил эту штуку в Испании за бешеные деньги и тащил в ручной клади, хотя весила она изрядно. – Я правильно понимаю, что завтра моя домработница должна найти два хладных трупа?

– Умный, – с ненавистью сказала Шура. – Конечно, мы обоих убьем, потому что оставлять вас в живых нельзя. Просто можно умереть легко и сразу, как Беспалов. А можно, мучаясь и истекая кровью, как этот твой, Ленка, убогий безногий урод.

– Даня жив.

– Да и пес с ним! Может, еще подохнет. И вы сдохнете оба, но сначала отдадите камень. Саня, отведи ее наверх.

Видимо, Евгений Макаров решил, что на камерах записано уже достаточно. Выстрел, прозвучавший из-за шторы, был внезапным и громким. На пистолете Женьки глушителя не было. Он выбил оружие из рук Шуры, и женщина с тонким воем опустилась на колени, прижимая к груди простреленную руку. Ее брат начал поворачиваться в сторону, откуда шла неведомая угроза.