Алая гроздь турмалина

– Давай попробуем свести воедино все факты, которые нам известны. Двести лет назад мой предок Александр Штольцен находит в питерском особняке Мятлевых похищенный у Екатерины Великой старинный драгоценный камень, известный под именем рубин Цезаря. Не в силах расстаться с ним он строит для себя особняк, в котором сооружает аналогичный тайник и прячет туда камень. Видимо, его родственники не находят тайник, хотя сестра Штольцена и устраивает скандал, обвиняя брата в воровстве. Эта история всплывает лишь спустя много лет, когда городской голова Николай Яковлев, новый владелец особняка, поручает частному детективу провести расследование. Почему он это делает? Случайно нашел рубин? Похоже на то, но почему тогда положил его обратно? Как бы то ни было, Яковлев знал о существовании камня, а значит, мог кому-то про это рассказать. Своим детям, например.

– Скорее, не рассказать, а написать, – задумчиво сказала Лена. – Яковлев исчез внезапно. Я читала в архивах, когда начала готовиться к реставрации. Он однажды просто вышел из дома и не вернулся. Никто не знает, при каких обстоятельствах он умер и где похоронен. Если бы его семья знала про рубин, то достала бы его из тайника. Или это сделали бы власти. Скорее всего, информация о камне затерялась в каких-то документах, и была найдена совсем недавно. Если ты – потомок Штольцена, то и у Яковлева тоже могли быть потомки, скажем так, не очень-то морально чистоплотные. Именно они и начали поиски рубина.

– Как рабочая версия годится, – признал ее собеседник."

"– Вот только как узнать, кто они?

– Это несложно, – заверил ее Макаров. – Сейчас брату позвоню. Мне кажется, он скоро меня прибьет за то, что я выдаю ему информацию по частям.

– Вероятнее, он прибьет меня, – мрачно сказала Лена, – это ведь я утащила рубин из дома и никому про него не сказала даже после того, как напали на Даню.

– Ты, конечно, сделала выдающуюся глупость, но прибить тебя я не дам, – сидящий напротив мужчина улыбнулся так, что у Лены внезапно сбилось дыхание.

Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы он ее поцеловал, и это внезапное желание было таким странным и неприличным, что она отвернулась, чтобы не выдать себя ненароком.

– Кроме Яковлевых есть еще Балуевские, – торопливо сказала Лена. – Я же рассказывала тебе о дневнике Виктора, в котором был нарисован знак, открывающий тайник. А еще перед арестом он набил себе этот знак в виде татуировки. Виктор был расстрелян на Бутовском полигоне, но его мать Ольга Тихоновна умерла в Ленинграде во время блокады. Остались ли у Виктора дети, я не выясняла, но думаю, что это несложно узнать.

– Да, охотников за сокровищами было несколько, – согласился Макаров.