Алая гроздь турмалина

– Дима, ты если не хочешь меня защищать, то так и скажи. Это же ты меня в неприятности втянул.

– Ладно, с капюшонами и возрастом твоих соглядатаев мы потом разберемся. Катя, сейчас езжай домой, запрись и никому не открывай. При свете дня тебе ничего не грозит, а до ночи я закончу со своими делами и решу, что с тобой делать.

– Дима, а можно я у тебя сегодня переночую? – робко спросила Коко. – Я, правда, боюсь дома. Забери меня к себе, а?

Никогда Дмитрий Макаров не привозил женщин в свой дом. Это было раз и навсегда заведенное правило, и изменять ему он не собирался.

– Решим, – уклончиво сказал он. – А сейчас иди, мне действительно пора.

Домофон на калитке открылся сразу, как только Дмитрий нажал на кнопку, словно Галина Беспалова, увидев его в окно, поджидала у двери. Пройдя по мощеной дорожке, Дмитрий поднялся на крыльцо – дверь уже была распахнута. На пороге стояла Галина, которая при виде Макарова схватила его за руку, втянула внутрь и захлопнула дверь. Ее напор немного ошарашил его, потому что раньше подобной экспрессией вдова не страдала, двигаясь медленно и с достоинством.

– Откуда вы знаете эту девицу? – требовательно спросила она.

Дмитрий недоуменно уставился на Беспалову, не понимая, кого она имеет в виду. Ах да, штора на окне!

– Вы о Коко? – на всякий случай уточнил он. – Это моя знакомая, а что?

– Коко, – с отвращением в голосе повторила Беспалова. – Ну да, таких дам полусвета всегда называли кличками. Жужу, Зизи, Мими… Тьфу, гадость!

– Муму, – с готовностью подхватил Дмитрий. – Галина Леонидовна, у меня такое чувство, что вы сейчас тоже с удовольствием отдали бы приказ кого-нибудь утопить. Могу я поинтересоваться, что случилось?

– У этой дряни был роман с моим мужем, – с отчаянием в голосе произнесла вдова и неожиданно закрыла лицо руками."

"Большие серебряные перстни дрожали на длинных, изящных, немного сухих пальцах, неумолимо выдававших возраст хозяйки.

– Что-о-о? – изумился Дмитрий. – Галина Леонидовна, вы ничего не путаете?

– Я не могу путать то, что имеет прямое отношение к моей жизни, – сказала женщина, ее голос звучал глухо из-за сомкнутых на лице ладонях, впрочем, она опустила руки, видимо, собрав остатки собственного достоинства. – Эта ваша Коко окрутила Петю в феврале. Он тогда уже принял решение взять в реставрацию дом Яковлева, вел переговоры с властями и в какой-то момент почти перестал бывать дома. Приходил поздно вечером вымотанный. Я была уверена, что это из-за дел, связанных с особняком, но потом узнала: у него появилась эта… содержанка. Поверьте, я не следила за ним, просто она прислала ему сообщение, когда он был в ванной комнате. Телефон остался на кровати, и я невольно прочитала появившийся на экране текст. Он был совершенно непотребным, если вы понимаете, о чем я.