Алая гроздь турмалина

Да еще и родственник первых владельцев дома…

В этот момент она снова поймала себя за язык, потому что Штольцены были связаны с рубином, о котором говорить нельзя. Правда, Макаров сам рассказал о внезапно проснувшемся голосе крови, так что, может быть, ничего страшного.

– В смысле, родственник? – с подозрением в голосе спросила Шура. – Беседина, ты там совсем умом тронулась? Этому дому двести лет.

– В смысле, потомок, – успокоила подругу Лена. – Шур, ну, что ты все время подозреваешь, будто я сумасшедшая? Нормальная я, хотя и нервная немного. Тут ты права.

– Сегодня вечером вернусь и проверю, какая ты нормальная, – с угрозой в голосе сказала Шура. – Беседина, ты хоть от этого родственника, то есть потомка, держись подальше, тем более если считаешь его подозрительным! Знаешь, как в анекдоте: «ложечки нашлись, а осадочек остался», тем более что в вашем случае ничего не нашлось.

– Шур, в нашем случае ничего и не пропадало, – заверила подругу Лена. – И Дмитрий Михайлович к тайнику отношения точно не имеет.

– Твоя убежденность в человеческой добродетели вселяет уважение, – хмыкнула Шура. – Ладно, подруга, вечером увидимся, я побежала на посадку.

Отключаясь, Лена обратила внимание на какой-то странный звук, который не смогла идентифицировать. Она снова поднесла телефон к уху, пытаясь расслышать получше, но в аппарате уже жила тишина. Что ж, значит, неважно. После разговора с Персиянцевой она успокоилась настолько, что почти сразу крепко заснула. Ничего странного в этом не было: Шура всегда действовала на Лену умиротворяюще, потому что состояла из логики и уверенности в себе. И этим двум качествам Лена немножко завидовала.

Проснулась она, когда солнце уже вовсю заливало комнату. Часы показывали половину восьмого. Хорошо, что воскресенье, иначе можно все на свете проспать. Лена выбралась из постели и прошла в комнату сына, которая оказалась пуста. Кровать аккуратно заправлена, нет рюкзачка и телефона.

– Мить, – позвала она и отправилась на кухню. За ней, цокая когтями по полу, неотрывно следовал Помпон, явно надеющийся на второй завтрак. – Митька, ты дома?

На кухне сына тоже не было, зато обнаружился прикрепленный к холодильнику листок бумаги – сын излагал, что собаку выгулял и покормил, уехал с отцом и вернется вечером. Ну да, Костя ж вчера звонил. Предстоящее воскресенье Лене предстояло провести в одиночестве. Что ж, иногда это полезно, да еще и Шура приедет.

Несмотря на бессонную ночь, она, как ни странно, выспалась. Настроение, так внезапно испортившееся вчера, было довольно хорошим, поэтому Лена, напевая себе под нос, сварила первую на сегодня чашку кофе, соорудила легкий бутерброд, прикинула, за какими продуктами съездить, чтобы вечером накормить, а главное, напоить Шуру.