Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Сидеть там безвылазно я, конечно, не собиралась. И первым делом выпустила на волю котенка, которого все время прятала, только уже не за пазухой, а во внутреннем кармане довольно широкой алой юбки, целый ворох которых мне принесли еще в первый день.

Кошечка убежала с заданием разведать, где тут черный ход и как далеко от него до темниц. Ведь наверняка Инсолье держат именно в здешних застенках.

Малышку отпускать сильно не хотелось, ведь пушистый комочек был единственным, что последнее время скрашивало мою жизнь. Да и страшно было, чего уж там. Заметят… убьют. В этом мире кошек почему-то совсем не любили.

Даже пришлось узнать у Паоло о судьбе пушистых в церкви. Паладин приободрился, услышав от меня вопрос о котятах. И принес мне большого, пушистого и очень флегматичного кота. Раскормленного до безобразия, как не каждый поросенок.

Оказывается, это был один из питомцев самой Имран, и их у нее даже было несколько. Но после изгнания девушки кошки разбежались, остался только этот. Видимо, такой колобок просто физически не смог никуда укатиться. И сейчас лишь изредка басовито мяукал у меня на руках.

Ну, кота я погладила, послушала его громкое мурлыканье. Сказала спасибо. И поспешила в библиотеку. Слава всем местным богам, живым и мертвым, Паоло потащил питомца прежней хозяйки тела куда-то в трапезную, где этот кот состоял на жалованье в качестве мышелова, и от меня временно отвязался.

Так что я уселась в самом дальнем углу библиотеки одна и принялась осторожно продвигаться по фиолетовой нити сознанием в надежде понять, что же случилось с моим мужчиной. Заодно ждала свою разведчицу и внимательно слушала, о чем говорят то и дело шныряющие между стеллажами юные адепты ордена.

На входе, как и в обычных наших городских хранилищах знаний, сидел библиотекарь. Первые минут двадцать он очень скептически смотрел на мои попытки что-то прочитать с закрытыми повязкой глазами, но потом потерял интерес к этому занятию.

Тем более в его епархию пожаловала целая толпа совсем юных… хм… совят. Молодое поколение адептов подняло невероятный гвалт и принялось по описи сдавать пришедшему в ужас от их количества и шума книжному червю свитки.

И один из них буквально заставил меня встать в стойку настороженного суриката. Свиток перемещения…

Неиспользованный свиток перемещения, выданный старосте подразделения «первокурсников» перед каким-то практическим занятием. Видимо, в качестве подстраховки и крайней меры.

Потому что трясся библиотекарь над этим рулончиком бумаги так, будто это местное священное писание. И как любой порядочный работник пыльных полок, еще и успел пожурить ребят за какие-то незначительные лишние потертости и грязь. Выпинал молодежь, пристроил драгоценный свиток на своем столе.