Алая нить

А еще, думаю, мне надо принять душ.

Сьерра оглянулась и заметила, как горечь тенью легла в уголках губ Алекса.

— Несколько дней назад она смотрела фильм «Ловушка для родителей».

Сьерра прижала руки к животу.

— Прекрасно, — бесцветно проговорила она.

Алекс заметил движение ее рук:

В меньшей степени из-за похода с Роном на званый вечер. Куда больше на нее подействовало выражение глаз Алекса. Она медленно выдохнула и подошла к креслу, чтобы сесть. Их разделял тот самый стол с «люкообразной» столешницей. Ей было спокойнее, когда между ними что-нибудь находилось.

Глаза Алекса слегка сузились.

— Насколько сильно тебе нравится этот парень?

— Рон один из моих лучших друзей.

— А как он относится к тебе?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты уволилась из его компании. Любопытно узнать, почему.

Она чуть было не сказала ему, что это его абсолютно не касается.

Учитывая его собственное поведение, надо было быть воистину непробиваемо толстокожим, чтобы вообще задавать вопросы. Вместо этого она обуздала свою злость и решила быть честной.

— Ушла потому, что поняла: если останусь, между нами может завязаться роман.

Глаза Алекса потемнели. От боли, не от гнева.

— Так же, как случилось у меня.

— Мне совсем не хочется говорить о твоих с Элизабет «почему» да «как», Алекс.

— Мне тоже. Я хочу поговорить о тебе.

— Ты… Ты вся просто светишься, — с трудом проговорил он. — Ты влюблена в него?

Ну, вот, опять этот тон. Он что, дразнит ее?

— Так же, как ты сбежала от Рона Пейрозо?

Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и постаралась скрыть их.

— Не плачь, — нежно сказал он. — Вопросы я задавал не для того, чтобы расстроить тебя и испортить тебе настроение, Сьерра.

— Потому что не хочу, чтобы тебе причинили боль.

Сьерра как-то безрадостно хохотнула. Никогда в жизни ей не приходилось слышать такое неуклюжее оправдание. И уж тем более от него.

— Ты причиняешь мне боль, Алекс. Рон никогда не обладал та кой властью надо мной.

Он подался к ней. Взгляд был пытливый, полный решимости.

— Не ходи с ним сегодня.

Всматриваясь в бездонную глубину его темных глаз, она вспомнила прошлое. И поняла, почему он предупреждал ее. Когда они были молоды и по уши влюблены друг в друга, когда ее чувства переливались через край, в период какого-либо кризиса, реального или надуманного, именно Алекс вовремя успевал погасить конфликт.

— Не надо обо мне заботиться, Алекс. Вот уже восемь месяцев как я обхожусь без этого. — Почему после этих слов в его глазах появилась боль? Она почувствовала необходимость успокоить его и нежно улыбнулась. — Один человек пожелал мне повзрослеть, что я и сделала.

Тренькнул дверной звонок.

Желваки ходуном заходили на скулах Алекса, он поднялся.

— Я скажу ему, что тебе нездоровится.

— Нет, не скажешь.