Алая нить

У нее достаточно молока для новорожденного Дейвида и для ее малышки Гортензии, а ей нужен мужчина, который мог бы помочь обрабатывать землю, ту, что она собирается приобрести в Орегоне. Они не поженятся, пока не получат каждый свой участок. Как только они заявят о своих 160 акрах, они тут же обручатся и будут иметь 320 акров в общей сложности. Умная девочка.

Уинифред Хольц страшно огорчена. Она так любит нянчить маленького Дейвида, будто это ее ребенок. Селия плакала с ней вместе и пообещала не забирать у нее малыша, пока они не устроятся в Орегоне.

Этим утром Маклеод повел обоз на север, в сторону реки Снейк. Мы, Дуэйны, Стерн Янссен, Эрнест Хольц и Бингер Сиддонс повернули на юг. Нелли плакала весь день. Она все еще плачет, пока я сижу и пишу в своем дневнике. Уэллс без устали твердит ей, что будет легче добраться до Калифорнии, но судя по тому, что говорит Каванот, это не так. Роберт и Лерой рады, что им не пришлось разлучаться с Мэттью и Генри. Бет все грустит, что больше не увидит малышку Гортензию. Я чуть было не сказала, что у меня весной будет ребенок, но решила, что лучше пока не стоит. Чувствую я себя прескверно и могу потерять малыша. И прежде мне надо сказать об этом Джеймсу, чем кому бы то ни было.

Каванот едет с нами в Калифорнию. Я этому рада. Говорит, что никогда прежде не был в тех местах, но много слышал о них. Он предупредил, что предстоящие восемьсот миль будут намного тяжелее, чем все, что мы проехали до сих пор.

Джеймс говорит, зато меньше людей туда доедет.

Мы пересекли реку Рафт и дошли до самого Города Скал. Целый день провели здесь, отдыхая и набираясь сил. Бет и я играли, воображая, что видим разные предметы в уступах скал. Некоторые из этих скал очень высокие — в сотни футов. Мы разглядели в них очертания черепах и кроликов. Генри показал выступ, очень напоминающий орла.

Джошуа сказал, что не играет в детские игры, и ускакал. Сейчас я вижу, как он вскарабкался на одну из скал и колесной мазью выводит на ней свое имя для всеобщего обозрения.

С того момента как мы покинули этот перевалочный пункт, дорога стала невообразимо трудной Каванот говорит, что река Гумбольдт все еще в одном дне пути отсюда.

Как бы мне хотелось, чтобы мы ехали в Орегон.

Мы отдыхаем по три часа после полудня, когда особенно жарко, а затем снова трогаемся в путь и едем вплоть до самого заката. Пыль нещадная. Мы смахиваем ее, но ветер старательно наметает ее вновь. Нелли тошнит от солончаковой пыли. А я так загорела, что похожа на индианку.

Дети продолжают спрашивать, сколько еще осталось до Калифорнии. Джеймс вышел из себя и сказал, что доедем тогда, когда доедем, и если они спросят еще раз, то он возьмется за ремень. У него совсем сдали нервы из-за этой жары и тяжкого труда. Дороги ужасные.

Думаю, и он жалеет, что не поехал в Орегон.