Алая нить

Чтобы целый океан разделял нас!

Ураган его ярости, казалось, был готов обрушиться на нее и сломать, как тростник.

— Я надеюсь купить квартиру в Нортридже.

Сьерра посмотрела на себя в зеркало и подумала, сколько же косметики потребуется, чтобы вернуть хороший цвет лица. Она отвела взгляд и сглотнула, прежде чем смогла еще хоть что-то добавить.

— Мне нужно идти, — тихо объяснила она. — Служба в церкви начинается менее чем через час. — Сделала глубокий вдох, подавляя готовый вырваться всхлип. Она уже достаточно выплакала слез за последние несколько лет. Реки слез. В основном, по самой себе. — Алекс, обещаю, ты всегда будешь знать все о наших передвижениях. Клэнтон и Каролина никогда не будут вне пределов досягаемости для тебя, обещаю.

Она прервала разговор и положила телефон на полку в ванной. Чувствуя тошноту, подумала было вернуться в спальню и накрыться с головой одеялом. Но что это даст?

«Три года я наблюдала, как вы просто упиваетесь жалостью к собственной персоне и с каким завидным постоянством тешите самое себя детскими капризами. И это нужно было видеть, Сьерра. Настоящее шоу!»

Вспомнив эти слова, Сьерра содрогнулась. Нет, лучше она будет думать о Дэннисе и Норин и других, которые были рады ей и приглашали ее с детьми каждое воскресенье. У нее был выбор. Она могла остаться дома и делать именно то, чего Алекс и Одра ожидали от нее, или собраться и пойти в церковь. Может научиться чему-нибудь и с Божьей помощью начать приводить свою жизнь в порядок.

Дом был продан в течение первой же недели. По той цене, которая была назначена.

Когда тридцатью днями позже Сьерра получила чек, сумма, указанная в нем, выглядела почти неприлично высокой. Деньги, конечно же, стали быстро таять, как только Сьерра выслала половину Алексу, внесла двадцать процентов от стоимости скромной трехкомнатной квартиры в Нортридже как первоначальный вклад и заплатила налоги с прибыли от оставшегося капитала. Если б не наследство, она бы не получила право на ссуду для покупки квартиры. То самое наследство, основные активы которого были связаны с домом на Мэтсен-стрит в Хилдсбурге.

Пока Сьерра упаковывала коробки на кухне, зазвонил телефон. Насколько это было возможно, она избегала отвечать на звонки. Алекс за прошедший месяц звонил уже несколько раз. К счастью, Каролина всегда первой подлетала к телефону, думая, что это отец. Клэнтон по той же самой причине никогда не брал трубку. Каролина проводила два воскресенья в месяц с Алексом, но никогда ничего не рассказывала о проведенном вместе с отцом дне. А Сьерра и не задавала никаких вопросов.

— Это папа, — произнесла Каролина, протягивая трубку матери. — Хочет поговорить с тобой.

Надежда, которая светилась в глазах дочери, едва не заставила Сьерру расплакаться.