Аквилон. Маг воды. Том 2

— Есть! Попался, голубчик!"

"Он победно выдернул том. Слишком резко. Стремянка опасно накренилась, Кирилл Матвеевич взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Книга полетела вниз. Митя бросился ловить, то ли дядю, то ли книгу. В результате не поймал ни то, ни другое.

Том «История купеческих родов Озерного края» грохнулся на пол, раскрывшись ровно посередине. Страницы зашелестели от сквозняка.

— Вот теперь можно спускаться, — заметил я, крепче удерживая стремянку.

Кирилл Матвеевич спустился с достоинством римского сенатора, сходящего с трибуны. Отряхнул жилет, поправил очки, пригладил волосы. Только потом поднял книгу, осмотрел на предмет повреждений.

— Цела, слава богу. Профессор из Университета не простил бы. Митя, отнеси в контору, упакуешь для отправки. И аккуратно! Это не учебник арифметики!

Гимназист взял том двумя руками, поморщился.

— Тяжелая зараза. Кто вообще пишет такие кирпичи?

— Люди, у которых есть что сказать, — отрезал дядя. — В отличие от современных писак, которые растягивают одну мысль на двенадцать томов. Иди уже!

Митя побрел к выходу, бормоча что-то про эксплуатацию детского труда и нарушение прав учащихся.

Кирилл Матвеевич тем временем отставил стремянку к стене, критически ее осмотрел.

— Сто лет ей, наверное. Еще мой предшественник пользовался. Скрипит, шатается, но держит. Так что вас привело, господин Ключевский? Редко встретишь у молодёжи подобную тягу к знаниям, как у вас. Разве что в сессию.

— Местный фольклор, — ответил я. — Предания, легенды. И газетные заметки о происшествиях на воде за последние лет десять-пятнадцать.

Библиотекарь почесал подбородок. На манжете остался след книжной пыли.

— Фольклор… Происшествия на воде… Специфическое сочетание. Статью пишете? Или диссертацию?

— Исследование. Для личных целей.

— Ага, личные цели, — хмыкнул он. — У нас тут все для личных целей исследуют. На прошлой неделе барышня из института искала материалы о русалках. Тоже для личных целей. Оказалось, роман пишет. «Истинная для Тритона», представляете?

Он направился к каталожным ящикам — длинному ряду деревянных коробок с медными ручками. Каждая размером с обувную коробку, набитая карточками.

— Так, фольклор у нас… — он выдвинул ящик с буквами «Е-З», быстро перебирая карточки. Пальцы мелькали с ловкостью карточного шулера. — Есть. «Сказания Озерного края» Мельникова, издание восемьдесят седьмого года. «Народные былины и поверья», сборник без указания составителя. «Легенды о водяных и русалках», это вообще детская книжка, но на этнографическом материале.

Он выписывал шифры на клочке бумаги. Почерк неразборчивый, как у всех библиотекарей.

— А газеты в подвале. Митя!

Никакой реакции.

— Митя, оглох что ли⁈

Из-за двери высунулась взъерошенная голова племянника.