Аквилон. Маг воды. Том 2

Добролюбов из тех, кто чует фальшь за версту.

Я достал самый мощный камень.

Он лежал на моей ладони, и даже в полумраке конторы было видно, как он словно подсвечен изнутри. Не явное свечение, которое бросалось бы в глаза, а скорее ощущение внутренней силы.

— Вот, проверьте этот, — я положил камень на стол между нами. — И если он вас не убедит в том, что я нашел их честно, я уйду и больше не побеспокою. Заберу свои камни и найду другого покупателя.

Волнов протянул руку первым, но остановился, посмотрел на Добролюбова, спрашивая разрешения. Тот кивнул.

Лодочник взял камень в ладони и тут же дернулся.

— Матушки святые… — выдохнул он.

— Что там такое? — Добролюбов нахмурился еще сильнее, но в голосе появились нотки любопытства.

— Помнишь тот случай семь лет назад? Когда молния ударила в баржу Крутовых?"

"Волнов явно искал слова, и для человека, который обычно сыпал прибаутками как из рога изобилия, это было удивительно.

— Помню, — хмыкнул Добролюбов. — Они потом полгода хвастались, что их баржа обгоняла водоходы.

— Так вот, по сравнению с этим камнем, те были как свечка рядом с прожектором, — лодочник сглотнул. — Такого не бывает. Не должно быть.

Добролюбов протянул руку, и Волнов с видимой неохотой передал ему камень. Словно расставался с чем-то драгоценным.

Купец взял камень в ладонь. Секунду ничего не происходило. Потом его брови поползли вверх. Медленно, но неуклонно, пока не скрылись под седыми волосами.

— Измерить, — сказал он коротко. — Немедленно измерить. Механика ко мне! Степан Кузьмич! Кузьмич, черт тебя дери, где ты там⁈

Из глубины склада послышался грохот, ругань и топот. Через минуту в дверях появился механик. Седая борода лопатой растрепалась, на носу висели очки в проволочной оправе, кожаный фартук был весь в масляных пятнах.

— Чего орешь, Матвей? Я турбину налаживаю, тонкая работа!

— К черту турбину. Вот, измерь.

Кузьмич взял камень небрежно, по-хозяйски. И тут же присвистнул.

— Ого! Откуда такая прелесть?

— Вот и выясним откуда. Давай к прибору.

Мы прошли в соседнее помещение склада. У стены громоздился удивительный агрегат.

Я видел много измерительных приборов и в прошлой и в этой жизни, но этот был особенный. Удивительное творение кустарного гения, созданное как будто из того, что выкинули на все окрестные свалки.

Медная конструкция размером с платяной шкаф, вся в трубках, вентилях и манометрах. Сверху торчали какие-то антенны из витой проволоки. Сбоку крутилась ручка с костяной рукояткой. А в центре располагались большой круглый циферблат с делениями от нуля до трехсот и бронзовое гнездо для камня.

Вот это да, подумал я. И оно ещё работает.

— Моя гордость! — Кузьмич погладил прибор, подтвердив мои мысли. — Сам конструировал. Меряет остаточную энергию с точностью до единицы.