Аквилон. Маг воды. Том 2

Незнакомые люди, непроверенные связи, большой риск нарваться на мошенничество или грабеж.

А главное, о моих способностях могут узнать лишние свидетели.

«Данила думает громко!» — Капля плюхнулась в воду, нарочно обдав меня брызгами. — «Капля слышит мысли!»

— Это от симбиоза, малышка. Мы теперь связаны крепче.

«Капля рада! Капля и Данила — одно!»

Не совсем одно, но спорить не стал. Для водного духа её уровня даже частичный симбиоз, это невероятное достижение. Обычно такое доступно только высшим духам воды, тем, кто копил силу столетиями.

Город просыпался. В бою со Стражем прошла вся ночь. Мимо меня всё чаще проплывали баржи или мелкие лодки. Чуть не дойдя до порта, где швартуются водоходы, я свернул в один из каналов и двинулся прямо среди домов.

Наверняка, Волнов уже проснулся. Сейчас с утра для него самая работа. Как раз удачный случай отдать ему лодку.

Волнов. Хитрый старый лис, который раскусил меня по одному заряженному камню. Тридцать лет опыта работы с русалочьими камнями. Он сам сказал, что знает о них всё. И наверняка знает, кто их покупает, кроме Крутовых.

Решение пришло само собой. Не нужно искать новые связи, когда есть готовые. Волнов уже знает о моих способностях. Значит, скрывать нечего. А деловые люди его типа ценят взаимную выгоду выше любопытства.

Я плыл размеренно, без спешки, наблюдая за движением по водным артериям.

Грузовая баржа проплыла мимо, низко сидя в воде. Везла она зерно, судя по запаху. Бородатый шкипер на корме зевал во весь рот.

Частные лодки сновали как водомерки. Сейчас я наглядно увидел, что многим они заменяют тут весь остальной транспорт. В лодках плыли чиновники, приказчики, торговки. Кто попроще, пользовались вёслами. Богатая публика вальяжно рулила аппаратами с русалочьими камнями.

Неудивительно, что спрос на эти артефакты был так велик.

Мимо меня даже проплыл настоящий речной трамвайчик. Внутри, прижатые друг к другу как селедки в бочке, стояли пассажиры Лица у всех были одинаково хмурые.

Волнов действительно был на месте. Он внимательно осматривал днище вытащенной на сушу лодки, бормоча себе под нос.

Заметив меня, выпрямился.

— О, наш знаменитый ныряльщик! — ухмыльнулся лодочник в пышные бакенбарды. — Рано встаешь, однако. Или не ложился вовсе?

— Спал, — соврал я. — Но недолго.

— И то верно, — он подхватил причальный трос, закрепляя мою лодку. — Молодым много сна не надо. Вот в мои годы…

Он присел на свой любимый перевернутый ящик и достал трубку. Набивал ее неспешно, со вкусом, поглядывая на меня из-под кустистых бровей.

— Ну, рассказывай, — кивнул он. — Чего приплыл в такую рань? Лодку что ли помял вчера?

— Лодка цела, — ответил я, вылезая на пристань. — У меня другое дело.

— Дело, значит, — прищурился он. — Ну-ну, я весь внимание.