Аквилон. Маг воды

— Земля слухами полнится. Не помешает он тебе? Нам лишние свидетели не нужны.

— Не помешает, — убедительно ответил капитан. — Товар надо дальше везти. А его в Семиречье на самой границе Озерного края новый конвой дожидается. Прежний сопровождающий в Мёртвом плёсе сгинул.

Эти слова заставили моё сердце биться чаще. Среди обрывков разговора я уловил, что капитан сообщает контрабандистам о погибшем обер-майоре и о скором прибытии в порт, где меня планируют передать под надзор местных властей, которые «очень интересуются чародеем, вызвавшим наводнение в столице».

Интерес к моей персоне мне крайне не понравился. Хотя бы потому, что прежний конвоир вполне вероятно хотел моей смерти. Так что, находясь под надзором, я рискую, даже не зная откуда прилетит следующий удар.

Пожалуй, пора менять планы.

Быстро оценив ситуацию я начал действовать. Надел свой единственный приличный камзол — тёмно-синий, с серебряной вышивкой, потёртый на локтях, но всё ещё достаточно представительный. Снова повесил на шею серебряный перстень с каплей воды — так, чтобы он соприкасался с кожей, позволяя поддерживать постоянную связь.

Конечно, раньше мне не требовался подобный «костыль», но сейчас перстень сильно помогал мне в концентрации.

Собрал немногочисленные пожитки — всё, что мне разрешили взять при аресте: смену белья, бритвенный прибор, пару книг.

Последний раз осмотрел каюту — маленькое, тесное помещение, которое на несколько дней стало моим пристанищем. Не самые приятные воспоминания, но, возможно, не самые худшие. В тюрьме было не так уютно, и кормили хуже.

Глубоко вздохнув, я открыл дверь и уверенным шагом направился к лестнице, ведущей на палубу."

"Неожиданно для всех я появился наверху, шагнув из темноты трюма в круг неровного света от качающегося фонаря. Картина, представшая перед моими глазами, полностью соответствовала тому, что я услышал.

Капитан баржи стоял, прислонившись к фальшборту. Его физиономия, красная не только от ветра, но и от пристрастия к выпивке светилась даже в темноте.

Напротив него расположились пятеро крепких мужчин в тёмной одежде, явно не принадлежавших к команде баржи.

Самый высокий и массивный, должно быть, и был тем самым Глыбой — прозвище полностью соответствовало его сложению. Плечи шириной с дверной проём, руки как брёвна, лицо неподвижное, будто вытесанное из камня, с глубоко посаженными маленькими глазками.

Рядом с ним примостился жилистый старик с таким количеством морщин, что казалось, будто его лицо сложили гармошкой.

Третий был явно моложе — крепкий детина с рыжей бородой, заплетённой в косичку. Чуть поодаль держались ещё двое — неприметные, средних лет мужички, которых легко не заметить в толпе, но чьи глаза выдавали опытных головорезов.