Аквилон. Маг воды

Пётр фыркнул так выразительно, что усы взлетели:

— Бракованный она хочет! Слышишь, Иван? Барышня думает, мы тут помойка какая-то!

Он схватил со стола какой-то камень и принялся его крутить в руках.

— Это вам не булыжники с мостовой! Каждый камень — произведение искусства! Руда из особых месторождений! Обработка по секретной технологии, которую наша семья хранит четыре поколения!

— Три поколения, — поправил Иван. — И технологию мы у Мерзляковых своровали.

— Иван! — зашипел Пётр. — При клиентах-то!

— Какая разница, все знают, — пожал плечами старший брат. — Так вот, барышня, брака у нас сейчас в наличии не имеется. Как раз на прошлой неделе весь на переработку отправили. Остались только качественные камни. Самый дешёвый — две тысячи рублей.

Надежда ахнула, я присвистнул для вида, хотя цена была ожидаемой.

— Две тысячи? За камень?

— Знаете, как их сложно производить⁈ Сначала кристаллы добываются. Потом обработка и обогащение. Потом активация, калибровка, стабилизация…

Он загибал пальцы с таким видом, словно перечислял подвиги Геракла.

— … проверка на утечки, тестирование под нагрузкой, сертификация в гильдии артефакторов…

— Хватит заливать, — оборвал его Иван. — Половину ты сейчас выдумал.

Пётр обиделся:

— Ничего не выдумал! Ну, может, про сертификацию… Но остальное правда!

Тут он присмотрелся ко мне. Прищурился, наклонил голову, потом хлопнул себя по лбу с таким энтузиазмом, что чуть усы не отвалились.

— Погодите-ка! Да это же… Иван, глянь! Это же тот самый ныряльщик! Знаменитый!

— Какой ныряльщик? — Иван нахмурился.

— Ну тот, что медальон Громовых нашёл! Я его личность в Камышовой бухте запомнил. Был там как раз с барышнями на променаде.

— Ну да, это я, — пришлось признать неизбежное. — И что?

— А то! — Пётр снова потёр руки. — Раз вы такой ловкий под водой, может, сами себе камень добудете? А мы подскажем где!

— Пётр… — предупреждающе начал Иван.

— Да ладно тебе! — отмахнулся младший. — Человеку нужен камень, камни лежат на дне, человек умеет нырять — всё сходится!

Он подбежал к стене, где висела карта Озерного края. Ткнул пальцем в точку ниже по течению

— Вот здесь! Три часа ходу отсюда, за старым маяком. Там такая излучина, как подкова — не промахнётесь! Называется Грушевская излучина.

— Пётр! — рявкнул Иван. — Закрой рот!

— Что «закрой рот»? — Пётр изобразил невинность. — Там два месяца назад почтовая баржа утонула. Грузовая. На ней целый блок русалочих камней был установлен. Пять штук. На десять тысяч рублей по стоимости.

Надежда напряглась. Я заметил, как она инстинктивно коснулась амулета на шее — маленькой серебряной рыбки. Жест, которым люди отгоняют дурные предчувствия.

— И почему же никто до сих пор не достал? — спросила она.