Аквамариновое танго

Не знаю, чего мне стоило сдержаться и не убить Жерве на месте, когда вы в своей спокойной манере неопровержимо доказали, что это он убил Лили. Все упростил комиссар Бюсси, когда велел мне не выпускать его из виду. Но я отлично понимал, что вы меня непременно разоблачите и это только вопрос времени. Будь Жан Майен понаблюдательнее, он бы давно вспомнил, что видел меня на могиле Лили Понс – я часто ездил туда. Я уж молчу о посвящении «Аквамаринового танго», о том, что в моем досье, которое находится в полиции, были подробные данные о моих приемных родителях, о том, что я был усыновлен, что я родился в Ницце в 1900 году… Даже Ева Ларжильер могла меня выдать, если бы вспомнила, что моя мать, как и я, терпеть не могла рыбу.

Вот, наверное, и все. Больше мы с вами никогда не встретимся – по крайней мере, я собираюсь позаботиться об этом. Я дарю вам бумажных человечков, которые остались в живых, и их никчемные жизни. Я знаю, что при других обстоятельствах я мог бы быть богатым и считаться законным сыном Лили, но жизнь не признает сослагательного наклонения. Я знаю, что, умирая, моя мать думала обо мне, и это мое главное утешение. Ведь «бедный Ан…», о котором она говорила, – это я. Сам не знаю, как мое лицо не выдало меня, когда вы рассказывали, что именно вам удалось узнать у Жана Майена…

В общем, все получилось так, как она писала в своих стихах:

Каждый топчет одну дорогу,Каждый видит одну звезду,Каждый ищет одну недотрогуИ в бреду зовут лишь одну.Прощайте.Весь ваш Анри Лемье,бывший инспектор полиции г. Ницца.P. S. Машинка, на которой я печатал письма, до сих пор стоит в моем кабинете в Ницце. Я напечатал сразу несколько штук и рассылал их по мере необходимости. Бюсси может запросить комиссара Оливьери, чтобы он отдал ее для следствия»."

"Амалия дочитала письмо и, взяв конверт, высыпала на стол девять фигурок бумажных человечков. На спине каждого было написано имя: «Андре Делотр», «Мари Флато», «Доктор Анрио» и так далее.

– Как вы думаете, – решился Эрве, – его все-таки найдут?

Амалия покачала головой.

– Нет. Он слишком умен и слишком хорошо знает систему изнутри. И ему отлично известно, где именно можно затеряться так, чтобы тебя никогда не нашли.

– Он ни разу не допустил ошибки, расследуя убийства, – подала голос Ксения. – Даже когда у него не было никаких доказательств, он всегда арестовывал именно того, кто действительно был виновен. Мама, это оттого, что он сам убийца?

– Может быть, – рассеянно ответила Амалия. – Очень даже может быть… Кажется, в дверь звонят. Наверное, это ваши друзья.

Через минуту в гостиную вошли Габриэль и Бланш.

– У меня новости, – объявил журналист. – Тело Леона Жерве нашли на одной из парижских свалок. Его убили несколькими ударами по голове, причем… ну… фактически снесли полчерепа.