Аквамариновое танго

В кино мы пошли втроем – я, брат и месье Форе… он, правда, не очень хотел идти, но дочь баронессы сказала…"

"Комиссар прикипел к месту.

– Что это у вас такое, мадемуазель?

– Это? – Тут Бланш покраснела, как маков цвет. – Это… это мой дневник… я знаю, что сейчас уже немодно вести дневники, но бабушка всегда говорила… это очень полезно, чтобы разобраться в своих ощущениях и следить, что ты успел сделать за день… Сеанс продолжался до половины одиннадцатого… а потом месье Форе вместе с нами вернулся в гостиницу…

– Сколько вы шли до гостиницы?

– Минут сорок. Кинотеатр расположен на Елисейских полях, а мы поселились не в центре, и…

– Дайте, – лаконично распорядился комиссар, протягивая руку.

– Но, месье комиссар… это личный документ! Мало ли что я могла там написать… и вообще…

– Вы хотите спасти месье Форе? Если да, то я должен взглянуть на ваш дневник. – Но у бедной Бланш было такое лицо, что Бюсси сжалился и пообещал: – Честное слово, я прочитаю только вашу запись за тот день, более ничего…

Однако, так как комиссар был крайне дотошен, он успел бросить взгляд и на другие записи, в которых Бланш восхищалась вкусом Ксении, ужасалась, что та владеет оружием и при случае готова пустить его в ход, а также упоминала, что у Габриэля «миленький носик» и вообще он «чудесный, славный, отзывчивый человек».

«Все могло бы устроиться, будь у него хоть какой-нибудь титул… Но у него ничего нет, кроме его собственного имени, и я не знаю, как бедный Эрве отнесется к подобному МЕЗАЛЬЯНСУ!» (Последнее слово было написано крупными буквами.)

Комиссар тяжело засопел и, перевернув страницу, углубился в описание того, как Бланш провела вечер пятницы.

– Пожалуй, это все меняет, – нехотя проворчал Бюсси. – Хотя…

Тут дверь распахнулась, и на пороге показалась Амалия Корф. В руках у нее был старый конверт с пластинкой.

– Где он? – крикнула она.

– Габриэль Форе? – встрепенулся комиссар. – Я его арестовал. Вы говорили про песню, так вот…

– О, господи! – нетерпеливо вырвалось у Амалии. – Не он, а инспектор Лемье! Где он?

– Охраняет Леона Жерве, – только и мог вымолвить комиссар. – По моему распоряже… А что такое, собственно?

Амалия тихо застонала.

– Анри Лемье – приемный сын Сильви Дешан, вышедшей первым браком за Ашиля Герена! Позже Сильви развелась с мужем, уехала из Ниццы в Авиньон и вышла за некоего Изидора Лемье, который усыновил мальчика и дал ему свою фамилию… Сын Лили Понс – это он! И вы приставили его к Леону Жерве! О-о, я не завидую Леону, не завидую, честное слово!

– Ой, мама, – пролепетала Бланш и зачем-то двумя руками вцепилась в свою сумочку.

Комиссар побледнел, покраснел, заметался, стал звонить по всем номерам и скликать сотрудников.