Аквамариновое танго

Во всяком случае, удар был сильный.

– Ее ударили один раз?

– Я бы сказал, один или два.

– Только по голове, никаких других ран не было?

– Нет.

– Вы не заметили поблизости орудие преступления?

– В спальне его не было.

– Вы уверены?

– Скажем так: в поле моего зрения этот предмет не попал.

– Люди, которых вы видели в спальне, как они были одеты?

– Как те, кого ночью внезапно подняли из постели.

– Они были трезвые?

– Абсолютно.

– Вы помните выражение их лиц?

– Помню. Они были не на шутку напуганы.

– Все?

– Спокойнее других казался, может быть, адвокат, но у него глаз подергивался в нервном тике. Парни бормотал себе под нос что-то вроде «вот так номер», «ну и дела». Так как он не умолкал, мадам Делотр злобно на него цыкнула.

– Кто-нибудь объяснил вам, что случилось?

В темных глазах Филиппа Анрио зажглись иронические огоньки.

– Никто даже не подумал этого сделать. Кто я был для них? Всего лишь доктор.

– Но, может быть, они обсуждали при вас произошедшее?

– Это нельзя назвать обсуждением. Майен пытался убедить присутствующих, что, когда он нашел раненую Лили, какой-то человек бросился бежать из ее комнаты, значит, это и есть преступник. Потом, как я понял, дворецкий спустил собак…

– Минуточку, так что, в доме были собаки?

– Да, одна собака жила в замке, а другую мадам привезла с собой. Насколько я понял, собаки след не взяли. И вообще того человека – убийцу – никто не видел, кроме мсье Майена. Из-за этого он начал яростно пререкаться с мсье Лами.

– Потому что Антуан Лами не поверил, что в спальне Лили был посторонний, который ее убил?

– Вы все понимаете совершенно верно, мадам. Лили вскоре перестала дышать, и тогда присутствующие стали совещаться, что им делать. Я предложил вызвать полицию и передать все в их руки, но на меня посмотрели очень странно, а затем Оноре Парни попросил меня удалиться. Через некоторое время Жозеф пригласил меня снова подняться наверх. Когда я вошел, возле руки убитой лежал револьвер. Ко мне подошел адвокат и мягко, но настойчиво попросил принять их версию и не поднимать шума. Лили была в депрессии, у нее недавно погибли близкие, и в припадке отчаяния она покончила с собой. Никто ни о чем не узнает, а огласка может только навредить.

– Они предложили вам денег за молчание?

– Все было несколько иначе, – усмехнулся Анрио. – Адвокат дал ясно понять, что, если я буду упорствовать, они обвинят в убийстве меня. Будто бы я был неравнодушен к Лили, наведался к ней ночью, она подняла крик, и я случайно ее убил.

– Скажите, какое впечатление вообще на вас произвели гости Лили?

– Они считали себя солью земли, но меня от них тошнило. Я не мог дождаться, когда вернусь обратно в госпиталь.

– Вас тошнило от них после убийства или еще до того, как все произошло?

– Всегда.