Акула пера в СССР

А потом спросил:

— Чего это — всё? «Всё» будет, когда на вас наденут деревянный макинтош, и будет играть музыка, которую вы не услышите, — улыбнулся Тиханович, — А вывих мы вправили. Наложим тугую повязку, походите с тросточкой, побережете ногу несколько дней. На прием приходите ко мне, скажем, в четверг… Посмотрим вашу ногу. Но думаю, помажете противовоспалительным, и всё пройдет. Я вам выпишу рецепт. Да-да, отпускать его уже можно.

— А я? — спросил кочегар Саша.

— А тобой я сейчас займусь. Лидочка, будем накладывать швы…

— Доктор, а анестезия? — пропищал заводчанин.

— В качестве анестезии могу попросить этого вашего мощного товарища, как бишь его… Геру Белозора! Стукнуть вас по коленке. Получится у него сильно, я уверен. И болеть будет коленка, а не рана. Хотите?

— Н-нет… — Саша покосился на меня с опаской.

Доктор зашивал, Саша попискивал.

— А скажите, Гера Белозор, почему в последнее время о вас так часто говорят мои пациенты? Сначала — какие-то лесные разбойники, потом — парнишки с Болота, неудачливый велосипедист, а теперь вот…

— Доктор, — сказал я, — я не виноват. Оно само!

— Ну-ну… Вы ведь в «Маяке» работаете? Статья про Деражню — ваша?

— Заходите ко мне после работы, скажем… В четверг! Или на прием приходите вместе с этим вот… Как бишь его? Сергеем Капинским. Точно! Приходите вместе, я посмотрю ему ногу, а с вами мы побеседуем, и отдам вам кое-какие материалы… Я ведь тоже краевед, знаете?

— Знаю, Михаил Федорович, и мечтаю с вами детально пообщаться, сделать большое интервью…

— Работа, видите? — он кивнул на рассеченный лоб Саши. — Некогда беседовать. Разве что так…

— А отдых? Как же отдых? — спросил я, кажется, зная, каким будет ответ.

— Отдохнем, когда на нас наденут деревянный макинтош… — начал доктор.

— И будет играть музыка, которой мы не услышим, — понятливо кивнул я.

Оуэн был бы в шоке. А мой дед бы одобрил.

в которой заседают в меру упитанные мужчины в самом расцвете сил

Я стоял в магазине «Хозтовары» и смотрел на вафельницу. Ну такая тяжеленькая, из двух створок, с формочками внутри, которые могут оставлять на вафлях или печенюшках оттиски в виде Буратино и золотого ключика. Прямо на металле была выбита цена — 4 рубля 80 копеек. Не то чтобы культурный шок, но что-то около того.

Было у меня в прошлой/будущей жизни правило: я не брал кредит больше суммы, которую мог отдать единовременно. Например, двести долларов на смартфон — да. Двадцать тысяч на квартиру — нет! Пользоваться тем, что, по факту тебе не принадлежит — это было очень в духе моих сверстников и тех, кто помладше.