Акула

Машинка оказалась боевой, иностранного производства, с приспособлениями для крепления глушителя и лазерного целеуказателя.

«Дразнит он меня, что ли? – подумал Иван Тимофеевич, стирая с затвора и рукоятки свои отпечатки. – Или разрешение где-то надыбал? Да кто ж ему даст, с его-то судимостями?»

Авторитет проснулся сам, так что ко времени, когда Иван Тимофеевич закончил переодеваться, сидел на диване прямо, смотрел с обычной насмешкой и самоуверенностью. Полуопустошенную бутылку пива он заменил другой, только что извлеченной из холодильника. Еще одна стояла посредине стола.

– Хлебнешь, Тимофеич? – Дракула эффектно сорвал пробку движением большого пальца правой руки. – На, возьми, пока не нагрелось.

Сиволапов хотел отказаться, чтобы не понижать градус после коньячного спирта, но почему-то не отказался, а взял и первый глоток произвел с демонстративным удовольствием, крякнул и похвалил, вытирая губы ладонью:

– Действительно, ледяное.

Тем же манером Дракула разделался со второй пробкой и высосал свою порцию в четыре глотка.

Все это время Иван Тимофеевич стоял перед ним, переминался с ноги на ногу и ощущал растущую тревогу. Возможно, причиной ее появления служил брошенный на край стола средних размеров конверт из плотной черной бумаги, наполненный чем-то, по контуру похожим на пачки банкнот. Когда полковник вошел, конверта вроде не было. Откуда он взялся? Что в нем может находиться? И почему бандит смотрит как-то странно, разбавив усмешку долей сочувствия?

– Я тут нам девочек заказал, – сказал Дракула. – Сейчас должны подъехать. Развлечемся, а потом и поговорим.

– Меня в любой момент могут вызвать, – сказал Иван Тимофеевич, испытывая страстное желание узнать тайну черного конверта немедленно. – Я же сегодня ответственный! Вдруг какое ЧП случится…

– Ничего не случится, – махнул рукой Дракула. – Я сказал своим ребятам, чтоб не буянили.

– А то, кроме твоих, некому! Вон, перед входом болтаются, весь асфальт заплевали…

Пожав плечами, Дракула согласился поговорить без проволочек, и Сиволапов очень быстро пожалел о том, что настоял на своем.

Лежа под проституткой, Ванька-вор почти что страдал. Он всегда был падок на дармовщинку, которой периодически его баловал Дракула – проклятое коммунистическое воспитание мешало ему заводить интрижки на работе, а платить из своего кармана офицер чертовски не любил, – так что, когда удавалось, отрывался по полной программе, забыв о возрасте. Но сегодня, после разговора с авторитетом, развлекаться как-то не получалось. Профессионалка продемонстрировала весь спектр оказываемых услуг, но довести клиента до нужной кондиции не смогла. Иван Тимофеевич сжимал зубы и кулаки, пыжился и напрягался, но результат оказывался невелик.