Акула

Только сейчас сообразил! Может быть, Дракула и при делах.

– Это ты меня на обыск в «ПКТ» подбить стараешься?

– Да черт с ним, с этим обыском! Тут ситуация поинтересней вытанцовывается. И как это я сразу не сообразил? Только извини, сейчас ничего сказать не могу, кое-что уточнить надо. Мне дня четыре потребуется. Как только ясность появится – сразу с тобой свяжусь. Может, что-то у нас и срастется…

Ехать на встречу в полковничьей форме не хотелось, но и переодеваться времени не было – совещание в администрации района затянулось сверх нормы. Пришлось снять и оставить в машине китель, а рубашку с погонами прикрыть гражданской курткой. Для теплой погоды такая куртка не годилась, и жарко в ней, и внимание привлекаешь, но Иван Тимофеевич не собирался гулять по улицам. Бросив свой «ниссан» на парковке у супермаркета, он быстрым шагом одолел половину квартала и вошел в прохладный зал небольшого ресторана, на двери которого висела табличка «Закрыто». Швейцар был Сиволапову не знаком, но пропустил полковника без разговоров, так же, как и два бугая с каменными лицами, жевавшие «Орбит» на диване у гардероба."

"Иван Тимофеевич нервничал. Обычно его встречи с Графовым проходили не столь помпезно. Конечно, шхериться в полночь на кладбище, переговариваясь сдавленными голосами из разных могил им не приходилось, но лишних глаз старались избегать. Сегодня выбирать не приходилось: Сиволапов настаивал на внеочередном рандеву, а Дракула ссылался на занятость. Якобы какие-то переговоры, перенести которые нельзя: под них специально сняли весь кабак, приглашены важные люди и прочее. Сиволапов так и не понял, действительно Графов загружен делами или, прознав о проблеме полковника, чего-то темнит.

Положа руку на сердце – не было у Ивана Тимофеевича необходимости лететь к бандиту, позабыв осторожность. Вопрос не мог быть решен в течение суток, так что вполне возможно было обсудить его и завтра, и в конце недели, ничего бы от, этого не изменилось. Но последнее время чувствовал Сиволапов вокруг себя какую-то возню, которая его беспокоила и порой заставляла совершать неадекватные поступки. То ли «старшие братья» под него копают, то ли деловые партнеры затеяли бяку – Иван Тимофеевич, как ни старался, не мог этого определить. Иной раз казалось, что просто заигрался, что опасность мерещится, а на самом деле все идет так же, как год назад, и два, и десять… Впрочем, нет, в начале девяностых Иван Тимофеевич мог еще казаться сравнительно честным человеком не только гостям, завидующим квартире или машине, но и самому себе, что гораздо важнее. Воровал, конечно, с кооператорами путался, спонсоров напрягал – так ведь кто из тыловиков этим не грешен? Тем более что в те времена Иван Тимофеевич и для РУВД что-то полезное делал.