Акула

Похоже, эта вечерняя группа – всего лишь способ заработать немного денег, с которых не придется платить налоги и отчислять процент «Дому» за аренду помещения. Но стоит ли овчинка выделки? Тренировались двадцать человек. Еще пятеро, допустим, сегодня не пришли. По тысяче рублей с носа… Или тонну стоит обычный абонемент, а этот – дороже? В любом случае, сумма не поражает значительностью, если, конечно, не идет целиком в карман кому-то одному.

Когда Волгин покинул бассейн, в сауне уже никого не было. Посмотрев на часы, висевшие в конце коридора, Сергей удивился: получилось, что парился и плавал он без малого сорок минут. Наскоро ополоснувшись под душем, Волгин прошел в раздевалку, которая также была пуста, только чернела посреди скамейки его сумка и висела на крючке одежда.

Оделся, прислушиваясь к доносившимся из-за стенки голосам. Сначала он подумал, что разговаривают в женской половине, но оказалось, что, говорят в служебном помещении, том самом, в которое вела последняя по этой стороне коридора дверь.

Слов, понятно, было не разобрать, но явно не спорили и морды не били. Время от времени в разговор вступала девушка, как показалось Сергею – длинноногая «учительница».

Прощаться с инструкторами, или кто там сидел в «служебке», он не стал. Рассмотрев себя в зеркало, убедился, что выглядит вполне пристойно, синяков нет, разве что несколько легких ссадин и покраснений кожи, оставленных кожей перчаток противника при скользящих ударах, да нижняя губа слегка припухла и пощипывает. Погасил свет, затворил дверь раздевалки и уже спускался по лестнице, когда обнаружил, что из кармана пропал бумажник.

Волгин ожидал чего угодно, но не такой мелкой пакости. Остановился, бестолково ощупывая одежду. Когда он видел его в последний раз? В кабинете. Может, там и оставил? Нет, точно брал с собой и по дороге потерять не мог.

Сергей вернулся в раздевалку, посмотрел под скамейками, прекрасно зная, что бумажник там валяться не может. Присел, раздумывая, как поступить. Промолчать или устроить скандал? Сам по себе ущерб был не слишком велик, но молчать не хотелось. Что это, провокация, своеобразная «разведка боем» со стороны инструкторов или самодеятельность кого-то из занимающихся, привыкшего брать все, что плохо лежит?

Рассудив, что скандал не помешает делу, наоборот, будет только способствовать тому, чтобы разворошить это гнездо, Волгин направился в служебное помещение, расположенное около раздевалки. Слова, доносившиеся через приоткрытую дверь, заставили его сперва замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться, напряженно прислушиваясь.

Голос был незнаком.

Мужчина говорил уверенно.

– …Завтра последний день, понял? Не будет бабок – пеняй на себя.