Акула. Отстрел воров

Хотел и не смог поднять руки к шее. Просипел без всякого выражения:

— Врача, — и упал.

Вот теперь кровь пошла. Не фонтаном ударила, но пошла, и обильно.

Наверное, это просто Акулову показалось, что пауза была длинной. А в действительности после его удара прошло лишь мгновение.

Андрей посмотрел на свой нож. Клинок выглядел почти чистым.

С почином вас, Андрей Виталич!

Он присел на корточки рядом с Иваном. Тот опять попытался что-то сказать.

— Я вызову врача, когда ты мне ответишь на вопросы. Слышишь меня?

— Да… Быстрее… врача.

— Ты убил Громова?

В глазах — непонимание.

— Около бани…

— Нет.

— Прошлым летом в Сосновке… Студентка, молодая совсем, отбилась в лесу от компании. Потом ты её утопил. Да?

Улыбка, тронувшая лицо раненого, больше напоминала судорожную гримасу. Но все-таки это было улыбкой. Он не раскаивался:

— Сама виновата… Сказал, если хорошо в рот возьмёт, то отпущу домой к маме… А она… Дура! Зачем маску сорвала? Я не хотел сперва… Пришлось, чтоб не узнала… И крик подняла…

— Ну и как она, хорошо?..

— Не, ни х… не умела…

Минуту назад Андрей ещё думал о том, чтобы позвонить в «скорую помощь». А теперь…

Время шло. Снег вокруг головы Ивана пропитывался кровью все больше.

— Я ведь сдохну сейчас, — прошептал раненый.

— Ты убил Санька?

Тишина. Только гавкает собака в соседнем дворе.

— Я спрашиваю, ты?!

— Кого?

— Администратора из спортивного комплекса.

— Я, — признался Иван.

После чего сдох.

То есть — умер.

Глава двенадцатая

— «При отсутствии табельного оружия и специальных средств сотрудник милиции имеет право использовать любые подручные средства», — Акулов цитирует на память одну из статей закона «О милиции»."

"Следователь городской прокуратуры, немолодая полная женщина в синем кителе морщится и кивает. Брошюру с текстом закона она держит перед собой таким образом, чтобы Андрей не мог подсмотреть. По её лицу непонятно, правильно он сказал или в чем-то ошибся. Смысл-то верен, это он помнит точно, но она готова цепляться к любой запятой. И цепляется. Даже к интонации.

— Хорошо, допустим, — она закрывает брошюру и кладёт её на край стола.

Стол почти пуст, только тонкая книжица и стопочка незаполненных пока протоколов. Ни одного тяжёлого предмета. Опасаются, что Акулов устроит бунт и заедет кому-нибудь по голове.

За спиной Акулова, у окна, стоят двое из Управления собственной безопасности. Молодой и постарше. Лица у обоих непроницаемо-брезгливые. Надо долго тренироваться, чтобы сохранять такое выражение долгое время. А они сохраняют. Долго. С той самой минуты, как задержали его в «явочной квартире» Ермакова. Откуда узнали адрес — неясно. Молчат, хотя он спросил. Не Денис же подставил! Ему можно верить… Ладно, какая разница?! Приехали — и приехали.