Актриса на главную роль

Глафира, вымотанная физически, эмоционально и духовно, опустошенная, полулежала на пассажирском сиденье, повернувшись на бок, положив голову на подголовник, и смотрела на Трофима, словно заряжаясь чистой, спокойной энергией и уверенностью, исходящих от него. А Разведов вел машину и все поворачивался и посматривал на нее, ободряюще улыбаясь.

– Это был очень тяжелый выбор, – заговорила Глафира. – Мне никогда в жизни не приходилось делать такого выбора. Постановка с Земцовой в главной роли – это шедевр, бриллиант, практически полное воплощение моего замысла, идеи, самое удавшееся детище. И когда я поняла, что это она замыслила и осуществила убийство Туркаевой, пусть и не совсем по ее плану, мне пришлось выбирать. Выбирать между тем, чтобы разоблачить и задержать ее и таким образом загубить, предать свое прекрасное детище, отказаться от высшей реализации произведения, от идеального воплощения своей задумки. И тем, чтобы оставив ее в спектакле, позволить этой женщине победить по всем фронтам и торжествовать свою победу, наслаждаясь ее плодами. В принципе, решение я приняла сразу, только мне надо было смириться с ним и уговорить себя. И когда ты рассказал про идеал как конечную мертвую форму и про этот свой экстремум, точку, из которой выходят самые красивые виражи, в этот момент я приняла полностью это свое решение и почувствовала поразительное внутреннее спокойствие и умиротворение.

Замолчала. Трофим посмотрел на нее, улыбнулся, взял ее руку, притянул к себе, поцеловал сжатые пальчики и вернул назад, на колени.

– Бабушка часто повторяла: «Не умножай зла», – продолжила говорить Глаша, выпуская все, что держала в себе все эти напряженные два дня. – Ты прав, я поставлю еще спектакли, и, может, даже найду свою великую актрису и модернизирую этот спектакль. Но нельзя позволять безнаказанно торжествовать злодею, поощряя его к новым преступлениям. Пусть в мире много безнаказанно торжествующих преступников, но я все же постараюсь не преумножать зла, насколько смогу.

– Ты совершенно потрясающая женщина, Глафира, – улыбался ей Разведов. – Любовь всей моей жизни. И, наверное, не только этой жизни. – И смотрел, смотрел на нее долгим взглядом.

Премьера спектакля «Дикая роса» по пьесе молодого, но уже известного автора Антона Веленского в постановке Глафиры Пересветовой на сцене краевого Театра драмы и комедии под управлением художественного руководителя Грановского Тихона Анатольевича состоялась в заявленный день и час и имела грандиозный успех у публики и у всех приглашенных именитых, известных гостей и ведущих критиков страны.

Наталья Гордеева блистала в роли главной героини.