Актриса на главную роль

– Ладно, – подбодрила себя Глафира, набрала номер своей помощницы и, когда та ответила, распорядилась:

– Верочка, я сейчас скину вам задание для актеров по сценам, которые надо прогнать, и мои замечания к ним. Поработайте до обеда без меня, а я подъеду ко второй части репетиции.

Выслушала бодрое обещание с заверением все сделать наилучшим образом и, отключив телефон, завела мотор, вырулила на дорогу и поехала вперед. Ей надо многое успеть до того, как попасть в театр.

Земцова подошла к ней в конце дня, после репетиции.

– Глафира Артемовна, вам нравится, как я работаю?

– Да, Лена, – покивала со значением Глафира, – вы сильная актриса, хорошо чувствуете роль и погружаетесь в материал.

– Так вы меня утвердили на главную роль? – улыбнулась та похвале.

– Пока нет, – не порадовала ее Глафира. – Я еще думаю."

"– Но у вас нет другой героини, – резко напряглась Леночка.

– В том-то и дело, что есть одна интересная мысль, кандидатура… – задумчиво проговорила Глафира, погрузившись в свои размышления, на пару-тройку секунд позабыв о присутствии артистки. – Ладно, Лена, – рассеянно посмотрела она на Земцову. – Пока работаем, мне нравится ваша игра. Время есть, я еще подумаю. – И выдохнув, отгоняя мысли, улыбнулась девушке: – Давайте до завтра. Репетиция, как обычно, в одиннадцать.

Глафира не могла заснуть. Уже давно тепло, уютно посапывал рядом, обнимая ее во сне, обессиленный их страстными ласками и фантастическим оргазмом Трофим, и глубокая, бархатная ночь, подсеребренная серпом луны, накрыла поселок. Давно затихли самые неугомонные собаки в поселке, и воцарилась почти первозданная тишина, казалось, не потревоженная ничем.

А Глаше не давали уснуть мысли в голове, переживания. Она и поуговаривала себя, и посчитала самолетики вместо овец, и пыталась дышать в одном ритме с Разведовым – ничего не помогало! Оно и понятно – семь дней до премьеры.

Семь. И каких дней. Таких, в которые надо вместить и мобилизовать очень многое – волю, талант и силу духа. Словно подготовка к бою, решающему ход всей военной операции. Что-то ее образное мышление куда-то занесло совсем не в ту степь: какие-то воины-сражения, подивилась Глаша. Хотя… одно серьезное сражение ей еще предстоит.

Глубоко вдохнув, задержав дыхание и тягостно выдохнув, стараясь не разбудить Трофима, Глафира медленно и осторожно начала выбираться из кольца его рук.

– Тихо, тихо, тихо… – прошептала она, когда, пробормотав что-то невразумительное во сне, потревоженный ее движением Разведов перевернулся на другой бок.

Оберегая его сон, с той же медлительной осторожностью она выбралась из постели, накинула на себя пеньюарчик и выскользнула за дверь.