Актриса на главную роль

А с полицейского капитана какой спрос? Только красноречивое неодобрение.

– Простите, что помешал, – без тени намека на сожаление повинился Лепин. – Я искал Глафиру Артемовну. Хотел задать ей пару вопросов.

– Зина Осиповна, – распорядился Грановский, – поставьте еще один прибор. – И к Юре холодно-официально: – Присаживайтесь, господин следователь, мы как раз для этого и собрались – задать Глафире Артемовне несколько вопросов.

– О-о-хо, – преувеличенно-тягостно произнесла Глафира.

– Да уж, – согласился Тихон Анатольевич. – Вот такие дела-то нерадостные.

– Глаш… – без церемоний, по-простецки, спросил Юрий и осекся, заметив быстрое неодобрительное переглядывание Грановского с его помощницей. Поспешил объяснить: – Мы с Глафирой и вашей Катюшей одноклассники. Вы меня, наверное, не помните, Тихон Анатольевич.

– Не помню, извините, Юрий, – проигнорировав отчество, ответил Грановский.

– Так вот, я хотел спросить: как ты вообще поняла, что это Мельниченко? А, Глаш?

И, схватив пирожок с большого блюда с закусками, сразу откусил половину.

– Именно об этом я и хотел у тебя поинтересоваться, – произнес Тихон Анатольевич. Ну так, для острастки, чтобы не зарывался нагловатый полицейский капитан, и еще раз обозначить, кто в этом доме хозяин.

– Как я уже говорила раньше, меня насторожила эта театральная показушность на месте преступления, – принялась объяснять Глафира. – Я очень хорошо запоминаю разные детали, на которые люди, как правило, не обращают внимания. Для меня это важно, чтобы понять человека, погрузиться в его мир, постараться увидеть его глазами, ощущениями, привычками. В гримерной Элеоноры Аркадьевны мне приходилось бывать несколько раз. Беседуя с ней, непроизвольно я отмечала всякие детали ее быта. К тому же все в театре знали о ее пристрастии к определенному порядку и как доставалось уборщицам, если они невзначай передвигали какие-нибудь предметы в ее комнате. А тут… – она отпила чаю из чашки под прицельными взглядами ее собеседников.

– Ты сразу заметила, что что-то не так? – подсказал Юрий.

– Ну не в то же мгновение, как обнаружила ее. Это, знаешь ли, все-таки шокирующее зрелище. – И, кинув быстрый взгляд на Грановского, добавила: – Извините, Тихон Анатольевич.

Тот только отмахнулся – чего уж теперь."

"– Первым делом я обратила внимание на то, что ваза упала, разбилась и вода разлилась, а вот с розами вышла нестыковка. Совершенно очевидно, что не могли они так лежать, если бы упали вместе с вазой. Вот тогда и осмотрелась более внимательно, запоминая детали. Понимаете, получалось, что у преступника нашлось время, чтобы разложить цветы, кстати, очень тщательно разложить, переставить местами все предметы на гримерном столике и взять амулет.