Актриса на главную роль

 – Вы могли ее отравить в любой момент, зная, что она иногда от усталости или от нервов позволяла себе выпить рюмочку дорогого коньяка, всегда имевшегося у нее в гримерке. Налить в рюмку вместо коньяка настойку яда дело пары секунд. Да, у него специфичный вкус, но Туркаева пила залпом, принимая содержимое рюмки за раз, как лекарство. И это тоже было вам хорошо известно.

Думаю, вы наслаждались пониманием того, что держите в руках жизнь Элеоноры, не подозревающей о нависшей над ней опасностью. Вы не собирались ее душить. Зачем? Когда есть чистый и простой способ. Но в тот день совпало все: истерика Элеоноры, грозившейся сорвать премьеру и отстранить меня от постановки, что послужило триггером для вас, потому что вы никак не могли этого допустить, и подвернутая нога Льва Андреевича, вызвавшая суету у его гримерки, давшая вам прекрасную возможность незамеченной войти в гримерку Туркаевой и незамеченной выйти из нее.

Глафира глубоко вздохнула, выдохнула, переводя дыхание, прежде чем приступить к следующей части обвинений. Мельниченко, воспользовавшись взятой Глафирой паузой, резко развернулась, намереваясь уйти со сцены, но наткнулась на стоявшего позади нее незаметно подошедшего Полонского, отступила в сторону торопясь обойти это препятствие, и почти столкнулась с шагнувшим ей наперерез Игорем Антоновым.

– Пропустите! – потребовала она.

– Давай дослушаем, – почти по-дружески предложил девушке Игорь.

Поняв, что ретироваться ей не позволят, Мельниченко хмыкнула, дернула плечом, горделиво задрав подбородок, окатила Антонова презрительным взглядом и демонстративно развернулась лицом к Глафире.

Мужики понимающе переглянулись – да блин, снова театральщина в худшем ее проявлении, права Глафира, ох права."

"– Теперь что касается убийства Наташи Гордеевой, – будто не заметив попытки актрисы удалиться и возникшей по этому поводу легкой возни, продолжила Глаша. – Вернее – попытки убийства. Здесь все проще. Вы уже не могли остановиться, правда? Замысел особой сложностью не поражал – чего бы проще плеснуть куда надо яда, и все. Реквизиторы выставляют бутылку с чайным «коньяком» и остальным «застольным» реквизитом для сцены за кулисами с самого утра. В любой момент кто угодно может поменять бутылку или долить что-нибудь в жидкость. Но вы и здесь не смогли обойтись без показушности. Накануне, воспользовавшись рано закончившейся репетицией, большая часть труппы собралась в театральном кафе за одним большим столом, горячо обсуждая гибель Элеоноры Аркадьевны. К ним все время кто-то присоединялся, а кто-то уходил. Многим в театре известно, что Наталья, как и Туркаева, предпочитает всем алкогольным напиткам коньяк.