Актриса моих снов

Моя внутренняя девочка вовсю смеялась и хлопала в ладоши, тем самым намекая, что наконец-то до меня дошло. На это потребовалось около двух лет. А если бы я ее не встретила, я бы смогла дойти до этой истины или всю жизнь металась между нелюбимыми мне людьми? Любила ли она меня так? Нет. Вообще кого-нибудь она любила? Костию? Колмана? Не знаю. Но при мысли о них меня разрывало на части, боль была по всему телу, готовая взорвать меня изнутри, как только в голове мелькала картина полуголой брюнетки в объятиях друга.

Я почувствовала, как меня толкали в плечо, вырывая из мыслей.

— Кларк, ты что, спишь?

Я не заметила, как провалилась в познавательный сон. Я, конечно, не выспалась, всю ночь провозившись с любимой. Любимой? Да. Теперь я могу спокойно мысленно ее так называть. Я призналась себе. А теперь что? А теперь мне придется приложить еще больше сил, чтобы избегать ее. Ибо если я получу минутное счастье оказаться в ее кровати, попробовать ее на вкус… Я больше не смогу без нее, я погибну… Внутренне, душой, телом, всем… Не думаю, что она осталась бы со мной. Она играла на два фронта, со мной был бы третий, я бы не выдержала. Не знаю, как Костия еще держится. Может, так сильно любит…

— Немного, — ответила я, потерев сонные глаза.

— Минут на пять, — спокоил меня режиссер и продолжил наблюдать за съемками.

Значит, ничего не успело произойти. Я обратила свой взор к экрану, посмотрев на Лексу. А затем резко отвернулась, лучше бы меня не будил Кинг. Мне было больно смотреть на то, как зеленоглазая целовала грудь Костии, это было невыносимо. Ну почему именно со мной такое происходит? Почему я пришла к этому умозаключению не в конце съемок? А лучше бы вообще не приходила.

Это всего лишь игра, съемки, Кларк., нашептывал мне внутренний голос, а я все равно не могла смотреть на это, молча сглатывая слезы.

— Кларк, ты пишешь о таком, но смотреть на это не можешь? — потешался надо мной режиссер.

— Надеюсь, ты уже не «девочка» и мы не совращаем тебя, — усмехнулся он, а потом замолчал, почувствовав толчок от любимой шатенки.

— Не слушай его, Кларки. Он просто завидует твоей юности, — обняла меня Анья со спины за шею и проговорила на ухо, улыбаясь.

Я почти успокоилась, понимая, что прекрасный образ «матери» подобрала этой девушке. Она будет отличной мамой и в жизни.

— Перерыв! — услышала я от Кинга.

— Пять минут. Не расходитесь, это для Вудс, — намекнул он, что она еще не в пластмассе.

Я посмотрела на нее и как будто прочитала в ее глазах мольбу о помощи. Вздохнув, я направилась к себе. Ну, а что я? Я люблю и терзаю себя… Она — моя индивидуальная «смерть с косой».

Сегодня я ощущала жар ее тела. Сегодня все было по-другому. Я касалась нежно ее смуглого животика, спины. На ощупь кожа была упругой, но мягкой.