Актриса моих снов

Выкуси! Это была моя маленькая победа. Кажется, я даже услышала недовольный вздох и оттолкнула ее от себя.

— Нет-нет, Лекс… Мы так не договаривались… Это я тебя прощаю, а не ты меня. И сегодня будет по-моему.

Вудс играла хорошо, опуская свой поникший взгляд. Не понимаю, почему мы репетируем… Или это сказывались выходные, она отдохнула.

— Подойди ко мне и сними с меня штаны с трусиками… — я испуганно произнесла с надеждой, что та не сделает это по правде.

Славу Богу, все обошлось, и она просто сделала вид, что сняла, опускаясь лицом напротив моего паха. Я вновь намокла, от сухости не осталось и следа. Похоже, сказывалось на мне долгое отсутствие секса.

— Ты можешь смотреть на меня, но не трогай, — говорила я повелительным тоном и почему-то именно сейчас моя книга напомнила мне «50 оттенков».

— Теперь… намажь моё тело… где не домазала с утра… — продолжала я говорить медленным и спокойным голосом «доминанта».

Брюнетка выдавила невидимый крем на руку и начала водить им по моему телу. Отвратительно! Кричал мой мозг. Она что, никогда не рисовала кистями?

— Стоп. Лекса, — попросила я. Это было небрежно, даже грубо. Как будто по мне просто размазывали сами знаете что.

Я обошла ее и встала со спины, почему-то мы оказались около зеркала, в которое я могла видеть ее лицо.

— Ты художник. Знаю, они бывают разными. Но твоя Лекса делала все нежнее, ласковее, притрагивалась пальчиками невесомо, не дотрагиваясь до кожи ими, а только кремом.

Пока я объясняла, я водила по ее оголенным плечам, руками, шее, чтобы она почувствовала это все сама. К груди я не решилась дотронуться, меня манили голые плечи, которые так и хотелось поцеловать, провести языком…

Когда я взглянула в зеркало напротив, то увидела свое раскрасневшееся лицо, а у Вудс были глаза закрыты, она, похоже, наслаждалась этими моментами нашей близости, ибо это мне подсказали мурашки на ее оголенных участках тела.

— Ты поняла? — спросила, повысив голос, я, чтобы она раскрыла глаза, и та, как мне показалось, недовольно кивнула. А я отошла на свое место. Брюнетка сделала в точности, как я сказала. Особых ощущений, конечно, я не почувствовала, ибо это было сделано все по одежде, а на мне был уже спортивный костюм.

Я ничего не чувствовала, пока она не приложила свои пальчики к моему лону, обхватывая его рукой и немного шевеля своими пальчиками, да так, что смазка опять вытекла, что намокли не только трусы, но обтягивающие штаны моего костюма. Я надеялась, что она остановится, но она почувствовала эту мокроту и сильнее надавила, пытаясь прорваться сквозь преграду из моих губ.

Это стало последней каплей, я поняла, что со мной игрались. Как с потекшей шлюхой…

Я оттолкнула ее руку в бешенстве.

— Хватит! Хватит, Лекса.