Активная разведка

Оставшиеся четверо ехали до свету и остановились на отдых в заброшенном доме лесника. Им предстояло дождаться следующей ночи и идти через границу.

Командир группы пояснил, что, конечно, разговор про Хвощевку и деда Ивана – это грубое нарушение конспирации, если туда действительно ехать. Но для обмана полиции сойдет, пусть побегают и поищут.

Отход за свою границу прошел тихо, и все тревожные ожидания плохого не оправдались.

Результат похода такой: четыре не очень опытных товарища повысили свои умения. Злобный полицейский получил перелом ноги и много времени для размышления о своей неправедности, пока таскает на ноге лубок. Кроме того, появление четырех вооруженных гостей и намеки на то, что придется отвечать за свои гнусности, вызвали расслабление и прорыв кишечного содержимого в кальсоны. Это тоже пригодится для глубины впечатления о произошедшем.

Трофеи – форма полицейского, документы, винтовка и полсотни патронов к ней, а также револьвер «Бульдог» под нагановские патроны. Телега оставлена, лошадь отправлена на вольный выпас. Если бы было точно известно, что она полицейская, то можно было бы ее конфисковать. Но вдруг это соседа?

Потерь нет, расход боеприпасов отсутствует. Все вышло удачно."

"Деревенские бабы еще и разнесут слух, что был такой ухарь и жох, а теперь уже не летать, а ковылять будет. Если же продолжит свои издевательства – станет тяжелее на 2–3 золотника. Или полтора, если наган используют. И кто-то, глядишь, и умерит свой пыл в выжимании соков из крестьян.

Потом командир отозвал Егора и спросил:

– Товарищ Ежи, начистоту. Что ты думаешь про то, как мы обошлись со Щепаньским?

– Этому Щепанскому надо в храме свечку в полпуда поставить, что так дешево отделался. Что же касается меня, то я под Замостьем троих таких, как он, зарубил в атаках, ну и раньше такие были, оттого и ему бы башку снес, не мучаясь душой после. Учили меня хорошо жизни лишать, и практика была немалая. Бабу его убить – этого бы я не хотел, она в меня не стреляла и яд мне в еду не сыпала. Так что от меня она могла только по мордам получить, и то при большой нужде, а не сразу же. Вот какая у меня нынче платформа. Но честно скажу, что здесь я могу так глядеть, холодно и с разбором. У себя на Дону – душевное и памятное может вылезти. Там можно и накромешничать так, что удивишься сам, как смог. Я ответил?

– Да, товарищ Ежи. Я примерно так и думал, что это услышу.

«Бульдог» пана Щепаньского был отдан Егору для использования его здесь, на советской стороне. Вдруг да и понадобится.

Глава пятая

За черту его брать запрещено. Конечно, револьвер мог быть личным достоянием полицейского, и никто из его начальства не будет знать, что он у чина полиции отобран «народными мстителями», но кто его знает.