Аксиома выживания

Их следовало разделить. Сцепив нож с ножнами, собрал кусачки для перекусывания проволоки и отделил одну полоску. Получилось кривовато. Сталкер усмехнулся в который раз. Еще бы! Что в его состоянии можно сделать идеально? Разве только умереть в когтях или зубах зверья… Но доводить себя до такого состояния Куперу очень не хотелось. Да и нелепо бы это выглядело: уцелеть чудеснейшим образом под Выбросом для того, чтобы оказаться деликатесом на столе монстров. Подняв упавшую в траву железку, осмотрел ее еще раз. Теперь необходимо сделать острую заточку с одного конца. Как никогда нужным оказался набор надфилей, который он давно носил с собой, отчего напарники частенько высказывали недоумение – мол, незачем таскать лишние тяжести. Но он привык постоянно точить нож: на привале, во время ночевки, даже просто разговаривая с кем-нибудь. Привычка – вторая натура. В конце концов, не точильный же камень таскать в кармане! Надфили – мелкие, не тяжелые, и к тому же острые, могли при желании и нужде использоваться даже как колющее оружие. Словом, практичность никто не отменял. И Купер в этом вопросе оказался гораздо дальновиднее их. Тех, чьи останки теперь были разбросаны зверьем по всей поляне…

При мысли о погибших друзьях на глаза навернулись слезы, но наученный многолетним опытом разум быстро переборол трагический настрой. Жить – значит держать в памяти образы тех, кого уже нет рядом. И продолжать начатое, а иначе для чего тогда жить вообще? Вновь горестно вздохнув, морщась от боли, сталкер вернулся к прерванному занятию. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы осуществить задуманное. Получилось криво, но сносно. «Первый блин всегда комом, – мелькнула мысль. – А опыт, как половое бессилие, приходит с возрастом». Осталось закрепить наконечник на древке. Сделав на тонком конце небольшой надрез, Купер вставил в него железку и затянул куском капронового шнура. Потом достал изоленту и для крепости конструкции обмотал еще и ей.

Оценивающе осмотрев «шедевр», прикинул, куда бы произвести пробный выстрел. Одно из деревьев находилось на расстоянии десятка метров. Встав напротив него, начинающий горе-стрелок прицелился и, слегка оттянув тетиву, почувствовал, что на большее не способен, и на время отказался от этой затеи. После работы ножом очень сильно болели едва двигающиеся руки. Подумалось даже: «А не бросить ли все к чертям собачьим?». Но тут же накатили нарастающие обида и злость: «Как младенец прям…». Собрался с силами, закусил губу, оттянул тетиву снова и резко отпустил. Снаряд полетел к дереву, но ударился в него боком.

Ожидающий лучшего эффекта сталкер недоуменно замер, раздумывая над тем, отчего так произошло.