Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— Это сумасшествие, — после продолжительного молчания сказал он.

— Это необходимость. Мы женаты, и нам лучше дружить.

Этот аргумент убедил короля. А, может быть, он просто был впечатлен тем, что я не побоялась ударить его бутылкой? Или все дело в том, что мы люди взрослые и знаем, что худой мир лучше доброй ссоры?

— Я принимаю ваши условия, Соня. — Рейн протянул руку. Я подала ему свою.

Мы скрепили уговор рукопожатием.

После того, как Рейн вернул меня во дворец, произошло многое: придворные чуть не попадали в обмороки, узнав, к какому соглашению мы пришли, Коршун Дитрич чуть не переломил свой посох напополам, даймоны, чувствуя всеобщее волнение, разгорелись так ярко, что можно было ослепнуть… И еще несколько часов я пробыла в знакомой мне уже зале, слушая, как король и его советники готовят для народа удобоваримую правду.

Разок ко мне смог подобраться Уэнделл, и, улучив момент, шепнул на ухо:

— Умираю, — простонала я и похлопала по своей нереально тонкой талии. — Корсеты — зло!

Страж озорно улыбнулся:

— Это все, что вас беспокоит?

— Еще с меня сползают панталоны, — поделилась я сокровенным.

— О, тэгуи, зачем вы дразните меня?

На нас подозрительно глянули, и Уэнделл отошел, слепив серьезную, подобающую случаю мину.

Наконец, решение было найдено: меня задумали показать народу. Придя к такому мнению, члены совета поглядели на меня внимательно, а Рейн задумчиво нахмурился. Мгновение, чудо, магия — и я оказалась облачена в платье настолько роскошное и настолько тяжелое, что сразу же стала заваливаться влево. Если бы не милашка-Уэнделл, я бы так и рухнула на пол. Поддержав меня, Страж шепнул мне: «Ничего не бойтесь!» и повел к Рейну.

Король (он тоже изменил свой наряд, и с его лба исчезли следы крови) взял меня под руку и тоже зашептал на ухо:

— Мы появимся на площади перед народом и скажем правду. Я пораню вашу руку еще раз и мы вновь соединим наши руки и кровь.

— Согласна, — протянула я важно.

От очередного перемещения меня замутило, и я порадовалась, что рядом крепкий Рейн. Мы оказались на возвышении на площади, выложенной серым крупным камнем, умытым дождем. Небо тоже было серым, плачущим. Перед нами волновалась устрашающая толпа людей. Вопрос: как их так быстро собрали? Или это снова какие-то фокусы с силой Источника?

Занятая мыслями и разглядыванием пейзажей, я не сразу заметила, что толпа при нашем появлении разволновалась, а ядовитые окрики некоторых особо возмущенных особ прошли мимо моих ушей.

— Приветствую, Аксар! — призвал к вниманию король голосом, многократно усиленным каким-то фокусом.

Я перестала смотреть на толпу, у которой было гневное, искаженное лицо, и стала изучать пейзажи. Жаль, идет дождь, и дымка тумана не дает ничего хорошенько рассмотреть.