Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Когда с его руки потекла кровь, он крепко сжал мою. Так, наша кровь смешалась; мне казалось, я слышу частое «кап-кап-кап»…

Я замерла в ожидании, но… ничего так и не произошло. Мы стояли с королем, как два идиота, в темноте, пока не стал различим гул приборов и не послышались чьи-то голоса, а темнота померкла. Появились уже знакомые мне декорации и придворные.

— Сделано? — спросил король напряженно, не отпуская моей руки. — Я свободен?

Ему не спешили отвечать.

Почувствовав, что мне на голову что-то давит, я подняла свободную руку и нащупала корону.

Первым опомнился Дитрич.

— Королева, — почти благоговейно выдохнул он. — Я так и знал! Это она! Только она могла бы сбросить мои чары тогда! Только на ней могла бы появиться корона!

Король сильнее сжал пальцы и подтянул меня к себе. Глаза у него сделались совсем стеклянными. Интуиция подсказала мне, что еще чуть-чуть, и Рейн попросту убьет меня на глазах у всех, решив, что я все-таки его предательница-жена.

Ну, все, хватит! Я была мила, я была послушна, я спокойно выслушивала всех этих «эгуи», и все только усложнилось! Настала моя очередь говорить! Я хотела было освободить свою руку, отойти от «мужа» и объявить во всеуслышание, что не понимаю, какого черта корона взялась на моей голове и что не нужна она мне, но ничего не смогла сделать — ни шевельнуться, ни открыть рот.

Снова этот Коршун меня обездвижил! Вот же пакостный старикашка! Пакостный — и предусмотрительный!

— Какие вам еще нужны доказательства? — обратился к придворным Дитрич, игнорируя мой возмущенный взгляд. — Это она! Это королева-изменница!

— Уймитесь, наконец! — выступил вперед Уэнделл, моя единственная защита и надежда. — Эта девушка не королева! Вы сами в этом убедились во время ритуала!

— Невозможно обмануть сразу двоих — и Стража, и Смотрителя!

— Корона — не просто аксессуар, а ритуальный предмет, — подал голос Баргис. — Абы на ком она не появится… Так если эта девушка не королева, то почему на ней появилась корона?

Ответа на этот вопрос никто не знал.

На окружающих будто немота напала, а еще — бледность. В этой напряженной тишине самообладание короля разбилось вдребезги:

— Я держу вас при дворе не для того, чтобы вы радовали меня молчанием, господа советники и смотрители!

— Ритуал развода не состоялся, вы остались связаны, как муж и жена, Ваше Величество, — дрожащим голосом произнес кто-то смелый. — А то, что на голове… к-хм, девушки появилась корона, означает, что мы должны принять ее, как королеву.

— Что-о? Нет! Никогда! — взвился Коршун и в подтверждение своих слов гулко ударил посохом о пол.