Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Дедрик отсалютовал мне бокалом, полным светло-розового вина, и в моем бокале появилось вино того же оттенка. Я попробовала вино, оценила его прекрасный вкус и, выражаясь простым языком, зависла. Странно это все: столовая, изысканные приборы, услужливая эффектная магия… Даже мы какие-то не такие — красивые да спокойные, как куклы, манекены, подходящие к интерьеру…

Пора кончать со всем этим хрустально-гламурным официозом:

Корбинианы усмехнулись, каждый по-своему. Только почему-то никто из них так ничего мне и не ответил.

— Это бойкот? Протест? Я что-то не так сделала?

— Нет, что ты, — оживился Криспин; его врожденная любезность была сейчас как нельзя кстати. — Просто… мы и друг с другом-то не знаем, о чем говорить. Еще день назад столько было слов, а сегодня… — принц беспомощно пожал плечами, не найдя точных слов.

— Столько всего произошло, — добавил Рейн, — столько всего изменилось, но мы сидим здесь, в столовой, как раньше, и кажется, что ничего, по сути, и не изменилось. И непонятно, что делать дальше и как жить.

— Мне — понятно, — произнес Дедрик.

— Никто и не сомневается, что тебе все и всегда понятно, умник, — сказала я, нацеливая все свое внимание на короля. — Это ты устроил фокус с моим именем?

Фантом приподнял бровь.

— Не хочешь, не признавайся, — фыркнула я и объяснила принцам: — Когда я к вам спускалась, мне открывались все двери, пейзажи на стенах становились ярче, а потом и вовсе мое имя да в алом цвете на стенах появилось.

Братья переглянулись, и мне стало понятно, что это была не шутка Дедрика.

— Из королевской семьи кто-то всегда выделяем магией. Как правило, король, носящий Черную корону, — произнес Рейн. — Но Сердцем может быть и королева, и их дети, и родственники. Это переходящий титул, он не дает ни силы, ни могущества, ни власти, как таковой. Но в то же время, это указание на особую значимость.

— Хочешь сказать, я — новоиспеченное Сердце Аксара? Особо значимая особа?

— Ты сама только что рассказала, как дворец на тебя отзываются. Да еще и алый цвет… Это очень красноречиво.

Я расхохоталась. «Особая значимость», «Сердце»… Мои старания во блага королевства оценили очень высоко! Самое время возгордиться и напыжиться! Ай да я! Избранная тэгуи!

Пока я хохотала, Корбинианы переглядывались с важным видом. Особенно важными выглядели Рейн и Криспин.

— Это знак, — наконец, произнес Криспин, — указание на то, что мы не должны упускать Соню, что она в Аксаре на своем месте, что должна остаться здесь, с нами.

— И что? — отозвался Дедрик. — Дворец сколько угодно может выказывать расположение Соне, но правда в том, что Соне все это не нужно. Источник пугает ее, отвращает и раздражает. Бедняжку конвульсии бьют при виде черного цвета, а при виде нас у нее начинается нервный тик.