Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Я покраснела и зареклась пробовать непонятные деликатесы. Имберианин же, подавший мне эту дрянь на палочке, бархатно рассмеялся:

— Какой точный бросок!

Я подняла глаза на мужчину. Что-то в его голосе и облике мне показалось знакомым, но я так и не смогла понять, что. Имберианин подсказал:

— Не помните меня, Ваше Величество? И не помните моего подарка?

Ах, да! Дворец, послы из Имбера, перстень с аквамарином…

— Как же, помню. Ваш подарок меня очень порадовал и я с удовольствием ношу его.

— Почему же сегодня он не на вас?

— Разве подходит аквамарин к глубокому черному?

— Я и не подумал об этом… — произнес эгуи, глядя на меня очень внимательно. Уже один этот взгляд сообщил мне, что игра началась, и что на меня в этой игре у Великих есть планы. — Вы уже видели море?

— Да, конечно. Оно прекрасно!

— Здесь есть балкон, оттуда открывается чудный вид. Позволите, я проведу вас?

Правила безопасности для тэгуи гласят: «Не ходи на балкон с подозрительными личностями из вражеского королевства». Но то правила для обычной тэгуи, а я еще и королева.

— Конечно! — преувеличенно взволнованно сказала я. — С удовольствием посмотрю на море!

Вид с балкона открывался действительно чудный, мне даже не пришлось делать вид, что я впечатлена. Замок стоял на скале, высоко возвышался над пенистыми мутными волнами, и перед тем, кто стоял на балконе, простиралось волнующееся, полное скрытой силы море. Ветер, бьющий в лицо, холодный, солоноватый, заставил меня зябко повести плечами. Плащ я оставила там, в зале, и имберианин спросил с беспокойством:

— Нет, мне свежо, — застенчиво проговорила я, радуясь, что на просторном балконе мы не единственные; неподалеку стояла пожилая пара и тоже любовалась видом.

— Море волнуется… — протянул эгуи, глядя вперед, и в то же время изучая меня краем глаза. — Вам нравится, то, что видите?

— Вы еще спрашиваете? Конечно, нравится. Сердце так и заходится от восторга, — я тоже изучала мужчину. Интересно, что ему нужно? Вряд ли он так глуп и самоуверен, чтобы подбивать клинья к королеве вражеского государства. Скорее, здесь замешана политика.

— Ваше Величество, мы все сочувствуем вам и сопереживаем, — начал имберианин. — Мы знакомы с теми, кто путешествует по мирам, и оттого очень хорошо понимаем, насколько тяжело привыкнуть к жизни в другом мире, к жизни, полной запретов и ограничений. Я запомнил, какой несчастной и подавленной вы выглядели тогда, когда вы принимали меня с коллегой во дворце. Давайте будем откровенными: вы не королева Аксара, а пленница. Страшно представить, что вам пришлось пережить и что приходится терпеть.