Сердце Аксара, или Измена по-королевски

И черт его разбери — шутит он, или нет! Я так и не пришла к выводу, убивал ли он Альберта, или нет, делал ли что-то плохое, или только интригует меня.

— Вы думаете, я стану злом, которое за вас? Я стану злом, которое против вас!

— Для начала мы должны побыть добром. Вы и я. На Совете.

— На каком еще Совете?

— На Совете Великих королевств, или Совете Великой четверки — Аксара, Имбера, Ганти, Саверьена. В этом году Совет созван раньше, чтобы судить Аксар за неправомерные действия. Что за действия? Кларисса-Виктория, воплощая свой план по продвижению Криспина, насылала на границу с Имбером стаи даймонов, и стаи эти громили и крушили приграничные селения Имбера. Такие нападения сложно предугадать и отразить, стражи обоих королевств не справлялись. Имбер, в ответ, стал насылать свои стаи, которые крушили и громили приграничные селения Аксара. После триумфального приема послов в столице, который Рейн провалил, и на котором вы, моя королева, получили перстень с аквамарином, Имбер принял решение уничтожать нас, Корбинианов. Нас требуют на Совете, чтобы обвинить в скрытых действиях против Имбера, содрать неподъемный штраф за нападения даймонов, и вынудить передать корону ставленникам — шпионам Имбера, которые притворяются верными подданными Аксара. Что скажете? Готовы к еще одной схватке?

— Нет, — честно сказала я, краем глаза замечая, как внимательно к нам прислушиваются придворные.

— Как же так? Я думал, вы к схватке всегда готовы. Вы же такая деятельная и активная тэгуи. Такая серьезная и собранная, — начал расхваливать меня Дедрик. Точнее — подшучивать надо мной. Еще точнее — гнусно издеваться!

— Я тоже про вас много думала, и не все мои думы оказались верными, Ваше Величество, — елейно отозвалась я.

— Что такое думы? Туман разума. Поступки — вот за что помнят королей.

— То-то я гляжу вы прославились своими поступками, а не думами… Вы вчера одолели мать, а сегодня уже собираетесь на Совет?

— Горевать над семейными драмами будем потом, Ваше Величество. Сейчас нас ждут дела государственной важности. К вечеру мы должны пересечь границу.

— Как скажете, Ваше Величество, — я снова употребила елейный тон.

Много времени на то, чтобы подготовиться к отъезду, нам не было нужно, и вскоре единственным, кто задерживал меня в замке, остался принц Криспин.

Он на завтрак не спустился, но, к счастью, ночь не рядом с телом матери провел, а у себя. Зная об этом, я поднялась к нему, сопровождаемая одним из своих стражей, и наткнулась на Дедрика, который как раз выходил из его покоев.

— Что вы здесь делаете?

— Пришла проведать принца и узнать…

— Принц вчера, возможно, потерял мать, — прервал меня Дедрик. — Ему плохо, но он в порядке.

— Я бы сама хотела в этом удостовериться, Ваше Величество.