Акция прикрытия

Однажды Чижик увидел цветной, очень похожий на явь сон: «Барракуда» всплыла в одном из южных морей, он в кипенно-белом парадном кителе подошел на шлюпке к песчаному атоллу, где гостя встречала целая толпа туземцев. Обнаженная по пояс чернокожая женщина поднесла ему хлеб-соль, удивленный типично русским обрядом, Чижик вгляделся и обнаружил, что у туземки Ольгина грудь и лицо чем-то напоминает ее лицо. Окружающие куда-то исчезли, на пустынном пляже он ласкал туземку, и чем откровеннее становились ласки, тем отчетливее проступал облик жены. В конце концов превращение завершилось, у Ольги снова была белая кожа и родное лицо, но парадный китель почему-то превратился в повседневную черную тужурку. Потом, как в финальном кадре приключенческого фильма со счастливым концом, «Барракуда» в надводном положении шла в океане, Ольга стояла рядом, и ветер развевал ее волосы. Капитан-лейтенанту хотелось узнать, что будет дальше, но сон прервался: в дверь заколотил помощник дежурного по части и сообщил, что в казарме произошла драка... Когда Чижик подходил к штабу, на крыльцо выскочил вестовой.

– Товарищ капитан-лейтенант, вам звонят по ВЧ из самой Москвы!

Человеку свойственно ждать перемен к лучшему. Чижик с бьющимся сердцем кинулся к аппарату. «Шелковский... Он слов на ветер не бросает... Неужели назначение на „Тигр“? Или в Главный штаб к Резникову? Да хоть куда, лишь бы вырваться отсюда... Тогда и с Ольгой проблем не будет!» – думал он на бегу.

Перед тем как взять трубку, он несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая дыхание.

– Капитан-лейтенант Чижик, – солидно произнес он и замер в ожидании судьбоносного сообщения.

– Помнишь наш разговор, сопляк?! – раздался разъяренный голос Дронова. – Думаешь, перешел во флот и старые грехи спишутся сами собой? Нет, дружок! Верлинов скоро прибудет в Россию. А ты пойдешь под трибунал, как я и обещал. Готовься лет десять просидеть на нарах!

Связь разъединилась. Чижик стоял с тяжелой трубкой в руке и оглушенно смотрел в окно. Все относительно. Та жизнь, которая еще минуту назад казалась беспросветной и непереносимой, теперь представлялась спокойной и безмятежной. Чижик чувствовал себя загнанным в ловушку, из которой нет выхода. Вдали, у пирса, чернели силуэты лодок. На расстоянии они выглядели вполне прилично, как будто были полностью готовы к выполнению боевой задачи.

* * *"

"Бархан Сарыкум просыпался. Посвистывали тушканчики, деловито возились в поисках пищи песчанки, стремительно брызгали по слежавшейся поверхности проворные ящерки. Казалось, мелкая живность радуется тому, что пережила самое страшное время – ночь, когда гюрзы, кобры и песчаные удавчики ищут добычу.