Акция прикрытия

К тому же возвращаются в родную часть, а не дезертировали, хотя вполне могли это сделать. Впору объявлять ребятам благодарность.

Тем более что какое-либо взыскание для них и трудно придумать. В продуваемой насквозь казарме температура не поднимается выше четырнадцати градусов, несъедобная малокалорийная пища едва позволяет передвигать ноги, работают они в сырых холодных отсеках с повышенным радиоактивным фоном...

Выход на пирс перекрывало двухэтажное здание отдела радиационной безопасности, но сейчас двери санпропускника были открыты настежь: под последние сокращения попали радиохимическая и радиобиологическая лаборатории, после чего служба радиационного контроля перестала существовать. Вдоль пирса стояли лодки."

"Атомная подлодка первого поколения «Китенок» с разводами коррозии по стальной обшивке, рядом более поздний проект – «Раскладушка», так изобретательная флотская братва окрестила ее за поднимающиеся во время ракетного залпа сегменты корпуса, а вот еще более поздние – ракетная «Акула» с горбом позади рубки и торпедная «Барс» с характерным наростом сзади – капсулой для выпуска гидроакустической антенны. У этих корпуса уже обтянуты толстым слоем черной резины, гасящей сигнал на локаторном экране противника.

Обычно боевые корабли радовали глаз капитан-лейтенанта и поднимали настроение. Но списанные АПЛ даже внешне имели столь жалкий вид, что лишь усугубляли хандру.

Дело было, конечно, не в ветре, или по крайней мере не только в нем. Бухта, в которой находилась база, называлась Ольга. И райцентр назывался Ольга. А настоящая, живая и теплая Ольга осталась за тысячи километров и не собирается приезжать к мужу.

– Надоело, – вяло сказала она, глядя куда-то в сторону. – По углам скитаться, у черта на куличках жить, зарплату твою копеечную месяцами ждать... Надоело!

Он надеялся, что со временем жена передумает, но она не стала отвечать на письма, не пришла на заказанные с большим трудом переговоры, а потом неизвестный «доброжелатель» прислал анонимку, в которой подробно расписал, как Ольга живет с каким-то спекулянтом. Все выглядело очень правдоподобно, Чижик сжег анонимку и в очередной раз напился до чертиков. Здесь это было привычным времяпрепровождением. Капитан третьего ранга Сазонов обычно пил отдельно от подчиненных, да особист Кречко старался не подрывать совместной пьянкой авторитет контрразведки в глазах «обслуживаемого контингента». Зато старшие лейтенанты Петухов и Ивашкин, не таясь, искали компанию и всегда приглашали свежего человека, каковым являлся Чижик. Захмелев, тот рассказывал, какую карьеру сделали его собутыльники Резников и Егоров, да старый кореш Генка Шелковский, с которым тоже, слава Богу, выпито немало.